О гигиене
— Тебе десять лет, ты должен мыться под душем каждый день… Ах, тебе противно? А мне насрать! Людям противно общаться с вонючками. Я не допущу, чтобы мой сын стал вонючкой.
О «Лего»
— Послушай, мне не хочется сковывать твою творческую свободу, но то, что ты построил, — ни дать ни взять куча говна.
Об акции «Приведи папу в школу»
— И чем же, бля, заняты все эти родители, которые могут на день отпроситься с работы? Будь у меня возможность пропустить рабочий день, я не стал бы тратить его за маломерной партой среди каких-то спиногрызов!
Седьмой класс, моя первая дискотека
— Духами надушился?.. Сын, в доме нет ни капли одеколона. Только мамины духи. Я этот запах хорошо знаю. И вот что я тебе скажу: когда от твоего тринадцатилетнего сына пахнет твоей женой, в груди нехорошо екает!
Шестой класс, родительское собрание
— По-моему, эта учительница тебя недолюбливает. Значит, я буду недолюбливать ее. Конечно, ты и святого достанешь своими штучками, но в душе ты хороший парень. Плюнь и забудь, ну ее в жопу.
Когда в начальных классах я боялся ходить по-большому в школьном туалете
— Сын, мне твоего горя не понять. Я могу срать где угодно и когда угодно. Это одно из моих главных достоинств. Некоторые даже скажут, что главное.
Когда на экзамене в секцию бейсбола я бежал на пятьдесят ярдов и пришел к финишу последним
— Ну ты и бежал — точно от пчелиного роя улепетывал! А потом смотрю: этот жирный пацан, который с секундомером стоял, смеется… Одно тебе скажу: когда даже жирные над тобой смеются, значит, пиздец.
Никогда не ври, паршивец!
— Ты опозорил все научное сообщество. Всех ученых, бля, самого Эйнштейна!
Точные и естественные науки мне, в сущности, никогда не давались. Я любил историю и литературу — столько приключений! А вот химические элементы и алгебраические уравнения нагоняли сон. И потому в шестом классе, когда каждый ученик должен был самостоятельно провести какой-нибудь эксперимент и в конце апреля устроить презентацию на школьном «Фестивале науки», я обрадовался не больше, чем приказу посмотреть, допустим, первый сезон «Анатомии Грея» [5] «Анатомия Грея» (в российском прокате также «Анатомия страсти») — американский телесериал.
с начала до конца. Причем не по телевизору, а в театральном зале. Зато мой папа ликовал — на тот момент у него имелся уже двадцатипятилетний опыт медицинских исследований.
— Теперь ты сможешь заглянуть в мою жизнь. Узнаешь, чем я на работе занят, — заявил он мне вечером, когда я рассказал ему о домашнем задании. — Ну смотри: теперь я с тебя не слезу. Ты проведешь самый блестящий эксперимент в истории твоей школы. А не проведешь — пеняй на себя.
— А ты будешь проводить эксперимент вместе со мной? — умоляюще спросил я.
— Что? Ох, блин, с меня и моих экспериментов вот так хватает. Я же тебе сказал — сам проведешь.
Папа присел на кушетку в нашей гостиной, закутанную в целлофан — чтоб не пылилась, и жестом пригласил меня присесть рядом:
— Итак, каждый эксперимент начинается с вопроса. Что тебе хочется узнать?
Я задумался на несколько секунд.
— Я считаю, что пес у нас очень клевый, — сказал я, указав на Брауни — нашего метиса лабрадора (самец, шоколадный окрас, пять лет).
— Что-о? Это еще что за хрень? Разве это вопрос, бля?!
— А можно спросить: «Люди тоже считают, что пес у нас очень клевый?»
— Ебическая сила! — вскричал папа и схватился за голову. — Придумай какой-нибудь вопрос типа: «Падают ли большие предметы быстрее, чем маленькие?»
— Хорошо. А ничего, если вопрос будет про Брауни?
— Про что захочешь, бля! Ладно, раз уж ты зациклился на Брауни, пускай будет вопрос: «Умеют ли собаки различать геометрические фигуры?» Нравится?
Мне понравилось. Я обожал Брауни и охотно привлек его к эксперименту. Папа помог мне разработать условия и метод. Надо было каждый день держать перед собакой листочки с нарисованными треугольниками, кругами и квадратами. Показав круг, я должен был каждый раз давать собаке лакомство, показав квадрат — давать команду «сидеть», а показав треугольник — абсолютно ничего не делать. После пятнадцати дней обучения я проведу двухдневные испытания — буду показывать Брауни фигуры, но лакомств не давать и команд не произносить. Задача — отследить его реакцию. Будет ли он реагировать на фигуры, ожидая действий, которые я совершал в период выучки? Каждый день мне полагалось записывать результаты эксперимента в журнал наблюдений.
Читать дальше