Рейчел Кинг - Полет бабочек

Краем глаза она замечает какое-то движение и, повернув голову, видит: в дверях стоит Томас и смотрит на нее.

— Я просто любовалась твоей коллекцией, — говорит она.

Он переводит взгляд на ящики рядом с ней, и рука его на дверном косяке сжимается.

— Они тут томятся без дела, Томас.

Он не сводит глаз с неровных следов на дереве, оставшихся от штыря, которым она вскрывала крышки.

— Я тут открыла пару ящиков — посмотреть, что в них, только и всего. Это очень красивые бабочки, Томас. Уверена, их можно продать по очень приличной цене. Я написала мистеру Райдвелу. Он приезжает завтра в одиннадцать утра.

Он медлит какое-то время, как будто собираясь войти, но затем отрывает взгляд от ящиков и молча отступает назад, в темный коридор. По звуку она понимает, что он шагает через две ступени.

Руки у Фрэнсиса Райдвела потеют в перчатках, когда его кеб останавливается перед двухэтажным кирпичным домом. Он уже сбросил с себя плащ и с удовольствием сделал бы то же самое со своей шляпой. Голова его взмокла, и ему приходится сдвинуть шляпу, чтобы быстро утереться носовым платком, прежде чем он встретится с миссис Эдгар.

Симпатичная маленькая горничная ведет его в гостиную, где его ждет миссис Эдгар.

— Прошу вас, не вставайте, — говорит он, когда она поднимается с места, чтобы поздороваться с ним. — Так приятно снова увидеться с вами, миссис Эдгар. Благодарю за письмо.

Сквозняк лижет его в сырую макушку, восхитительно прохладный. Ему сразу же становится ясно, зачем она к нему обратилась. Комната, в которой они сидят, уже видала виды. Пускай Эдгары, в его представлении, имеют вполне удовлетворительное денежное содержание, все же совершенно очевидно, что дополнительный доход миссис Эдгар не помешает. Есть надежда, что он сможет поспособствовать этому: первые две партии груза, присланные ему из Бразилии, принес-ли приличные деньги во время аукциона. Одни комиссионные чего стоили. Люди по-прежнему увлекаются естествознанием, пусть даже пик его расцвета пришелся на прошлый век. Такое впечатление, что на любом званом обеде, где он бывает в числе приглашенных, все присутствующие, включая дам, демонстрируют свои познания в области естественных наук — например, могут без запинки перечислить все актинии и места их распространения, а каждый состоятельный человек жаждет заполучить в свое владение самых редких и экзотических насекомых.

Ему также удалось найти издателей, готовых опубликовать любые материалы, подготовленные Эдгаром о чешуекрылых Бразилии, но при этом он постоянно думает об одном: достанется ли ему настоящая награда — отчет Эдгара о поисках бабочки, известной по слухам. Прежде всего необходимо выяснить, нашел ли он ее и привез ли с собой. У Райдвела было искушение просмотреть все ящики с образцами, когда груз прибыл в Ливерпуль вместе со своим молчаливым хозяином, но из уважения к клиенту он решил подождать, когда тот сам будет готов сообщить обо всем. Может, сейчас пришло время.

— А мистер Эдгар к нам не присоединится? — с надеждой спрашивает он.

— Он все еще очень болен, мистер Райдвел. Лежит в постели. Я сообщила ему о том, что вы приедете, и уверена — он обязательно присоединится к нам, если сможет.

— Понимаю. И он знает, что я приехал, чтобы посмотреть его коллекцию?

— Я ему говорила.

— И что настала пора продать ее?

— Думаю, да.

— А что думает ваш муж, миссис Эдгар?

Леди начинает краснеть. Она смотрит вниз, на ручку своего кресла, и принимается теребить отошедшую ткань.

— Как я могу это знать, мистер Райдвел? — Голос ее снижается до шепота в мрачной комнате. — Вы же знаете, он еще ни единого слова мне не сказал.

— Да, конечно, сударыня. Мне очень жаль.

Это все осложняет. Пока он не убедится, что сам Эдгар послал за ним, ему будет неудобно забрать что-нибудь с собой.

— Может, мы хотя бы посмотрим на них?

Ей, похоже, становится легче оттого, что их краткая беседа подошла к концу, и она встает из кресла, энергично кивая. Очень привлекательная женщина, высокая и статная. Напоминает ему его старшую дочь — та ныне благополучно замужем и живет в сельской местности. Пальцы длинные — музыкальные. Такими хорошо играть на рояле, думает он, но беглого взгляда достаточно, чтобы определить — в комнате нет рояля. В воображении возникает картинка, как она продает инструмент, чтобы выжить, пока муж ее находится далеко от дома, — это жертва, которую она вынуждена принести ради него, а теперь еще сам Райдвел, собственной персоной, стоит как пень, а ведь она на него рассчитывала. Он отбрасывает подступившее чувство вины. Что-то воображение у него разыгралось. Может, она даже не умеет играть на рояле.