Рейчел Кинг - Полет бабочек

Еще немного лжи — все они падают одна на другую, как опавшие листья.

— Ах, какая жалость. Обязательно покажите его врачу. Мы будем с нетерпением ждать его в следующий раз.

А потом она идет мимо него дальше, и он, уже улыбаясь, пожимает руку Агате, но этим двоим нечего сказать друг другу, тогда как миссис Коттон, следующей после Агаты, не терпится ухватить его и перемолвиться с ним насчет того, как она довольна, просто исключительно довольна проповедью.

Агата, пользуясь тем, что викарий отвлекся, подхватывает Софи под руку и тащит ее в сторону.

— Что происходит? Я так и не успела тебя расспросить. Пригласи меня на чай.

Софи улыбается в ответ.

— Ну конечно.

Она рада, что может довериться подруге. Никто не понимает ее лучше Агаты.

— Миссис Эдгар.

Софи оборачивается — к ней подходит капитан Фейл. Сегодня на нем военная форма, которая подчеркивает его крепкое телосложение.

— Как приятно встретит вас в этот погожий день. Я думал, весь приход просто попадает в обморок от жары.

Софи трогает свою щеку и через перчатку чувствует, какая она теплая.

— Действительно, душно было. Впрочем, здесь уже приятный ветерок.

Все же какое у него всегда заросшее лицо. Даже в церкви — ведь он, наверное, специально побрился для такого случая — его щетина все равно пробивается сквозь поверхность кожи. Это делает его похожим на медведя, хотя он никогда не бывает с ней груб. По сравнению с комплекцией мужа фигура капитана — что-то черное и большое.

Она бросает взгляд на Агату, которую Роберт Чапмен отвел в сторонку. Слава богу, они стоят на почтительном расстоянии друг от друга и, похоже, просто обмениваются любезностями.

— Я хотел спросить вас, — говорит Фейл, — что с мистером Эдгаром? В прошлый раз, когда мы виделись, он был не совсем… здоров. Неужели он слишком болен, чтобы ходить в церковь?

— Дело не в этом, — выпаливает она, а затем осекается.

«Вот черт». Она прикладывает руку ко рту на тот случай, если мысль сорвется с губ и все услышат, как она ругается. Хотя это капитан Фейл так воздействует на нее. Он, похоже, способен вытягивать из нее даже то, что ей хотелось бы оставить при себе. Но она ведь может ему доверять, разве не так? Он всегда дает хорошие советы. И сейчас он выжидающе смотрит на нее, и она продолжает:

— Я пыталась поднять его утром, чтобы мы вместе пошли на службу, но он отказался.

В носу у нее начинает пощипывать — верный признак того, что близки слезы. Она берется за нос рукой и сдавливает его с двух сторон, рот ее тоже закрыт.

— Почему, как вы думаете? — спрашивает он.

— Ну, здесь всегда так много народу. Он ценит тишину и покой, и в его нынешнем состоянии, я уверена, ему не захочется встречаться с людьми — с их расспросами и пустой болтовней. Вы знаете…

Она собирается положить руку ему на плечо, но что-то ее останавливает.

— На самом деле никто не знает об этом, Сэмюэль. Я буду вам очень признательна, если вы никому не расскажете.

Синеватые щеки капитана Фейла начинают краснеть. Он открывает рот, как будто хочет что-то сказать. Несомненно, она обезоружила капитана тем, что обратилась к нему по имени. Непонятно, что на нее нашло, но в то же время это было правильно.

— Разумеется нет, миссис Эдгар, — выговаривает он наконец, делая ударение на ее фамилии, — Но вы уверены, что именно беспокойство вашего мужа из-за скопления людей помешало ему прийти в церковь?

— Да, конечно. Я приведу его сюда в другой раз, когда в церкви никого не будет. А что? У вас есть другое объяснение?

— Только то…

Он водит тростью по земле.

— А вы не думаете, что он мог… как бы это помягче выразиться? Возможно, он отказался… то есть, может, в джунглях его вера… подверглась сомнению.

Софи приходит в ужас.

— Что вы хотите этим сказать, сэр?

— Прошу нас, сударыня, — быстро говорит он. — Я не хотел нас обидеть. Пожалуйста, простите меня. Я просто имел в виду, что он, возможно, отступил от… некоторых своих обязанностей.

— То есть вы полагаете, что теперь мой муж стал каким-то язычником?

Эти слова она произносит слишком громко, так что Агата с мистером Чапменом перестают разговаривать и оглядываются на нее. Несколько групп людей продолжают ходить по кругу, и она замечает, как они всплескивают руками в перчатках и зажимают себе рты, перешептываются за ее спиной, кивают головами в их сторону. Они знают. Все всё знают. Неудивительно, почему никто с ней не разговаривал, когда она пришла, ей это не сразу бросилось в глаза, но теперь она припоминает, как миссис Коттон отвернулась от нее, выставив свою слегка горбатую спину, а мистер и миссис Дейтоны быстро расступились перед ней.