Элизабет Хайд - Главное - доплыть

С берега донесся взрыв смеха, но веки у Джея-Ти уже слипались. Он изо всех сил пытался держать их открытыми, чтобы еще немного полюбоваться звездами, но уже через минуту крепко заснул.

Я пишу в ванной нашего номера, потому что мама разложила все вещи на кроватях и буквально сходит сума, опасаясь, что она забыла что-нибудь. Вчера собралась вся наша группа, чтобы мы познакомились друг с другом, а я и мама опоздали. Когда мы вошли, все уставились на меня. Наверное, из-за моей огромной футболки. Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, не заставляйте меня ехать. Там нет моих ровесников, и я все равно ничего не умею. А еще там будет черт знает как жарко и я скорее всего потоплю плот.

Может быть, если я выброшусь из окна, мама не заставит меня ехать?..

Завтра придется встать в половине шестого утра, автобус отходит в половине седьмого. Не знаю, как мне жить, если мать будет две недели стоять над душой. Зачем она потащила меня с собой? Я могла бы побыть дома одна. Но она все время твердит: «Нет-нет, Эми, я хочу побыть с тобой, ведь через год ты уедешь в колледж. Нет-нет, Эми, я буду беспокоиться. Нет-нет, Эми, какой-нибудь маньяк обязательно взломает двадцать пять замков на нашей двери».

А еще — кажется, я чем-то отравилась.

На следующее утро Джей-Ти проснулся очень рано, как, собственно, бывало всегда в первый день плавания.

Четвертое июля. Сегодня они стартуют. Было еще не жарко, небо — темно-синее. Ночью он инстинктивно натянул на себя одеяло. Джей-Ти решил, что сейчас около пяти. Он тихонько сел, надел футболку, перебрался через коробки со снаряжением и спрыгнул на берег. Затем зажег плитку, вскипятил воду, бросил в нее пакетик молотого кофе и взболтал содержимое. Как приятно ощутить этот простой и обыденный запах здесь, в каньоне!

Эбо и Дикси, зевая и даже не встав на ноги, натягивали одежду. Сварив кофе, Джей-Ти разлил его по трем кружкам и направился к ним.

— С праздником, — без особого пафоса объявил он.

Эбо молча взял кружку, закрыл глаза и подул.

— Спасибо, спасибо, спасибо, — ответила Дикси, жадно пригубив еще не остывший эликсир бодрости. Говорила она несколько протяжно, непривычно томным и робким голосом. Джей-Ти попытался воспринять это скептически, но не смог.

— Как спалось, Джей-Ти?

— Прекрасно.

Они сидели, молча глядя на серо-синюю воду и силуэты скал, еще не освещенных солнцем. Послышался жалобный крик крапивника — длинные угасающие трели. Легкий ветерок взъерошил волосы на голове Джея-Ти.

— Я просто счастлив, что сейчас мне не надо ни с кем быть вежливым, — наконец заговорил низким и хриплым со сна голосом Эбо.

— Сколько виски ты вчера выпил?

— Какого виски?

Джей-Ти, не видя смысла в продолжении этой беседы, оставил их и отправился поболтать с каякерами, пришедшими сюда из маленького лагеря, расположенного чуть ниже по течению. Все они были родственниками — рослые и худые братья, жены и дети. Джей-Ти поинтересовался, где они собираются остановиться вечером. Дело в том, что летом, в разгар сезона, важно держать дистанцию между группами, чтобы не натыкаться все время друг на друга в процессе путешествия.

— Как-то еще не задумывались, — ответил один из них, мужчина лет сорока, явно щеголявший своей седой бородой. Бад, так его звали, сообщил, что они из Ванкувера, где температура редко поднимается выше двадцати пяти градусов, и что здесь, практически при сорока, возникают определенные проблемы. Принимая во внимание эту особенность, Джей-Ти решил, что можно простить этой компании некоторую неорганизованность.

— Позовите, если что-нибудь понадобится, — на прощание сказал он.

В семь часов солнце уже поднялось над возвышенностями на востоке. Все возились вокруг плотов, укладывая снаряжение. Вскоре появились рыбаки и принялись распутывать снасти. К восьми часам Джей-Ти, Эбо и Дикси закончили завтракать, а затем в течение нескольких часов подтягивали крепления, закрывали клапаны, закрепляли ведра для вычерпывания воды и распределяли вещи так, чтобы все плоты были более или менее одинаково нагружены. Солнце уже начало припекать, поэтому пришлось надеть рубашки. То и дело они жадно пили воду.

В половине одиннадцатого Джей-Ти поднял над плотом американский флаг, отдавая должное Дню независимости. Когда он потом обернулся, то увидел, что по склону холма катит старый автобус серого цвета. За ним клубилось облако пыли. Дикси прищурилась.