Элизабет Хайд - Главное - доплыть

Высоко в небе медленно кружит гриф, широко раскинув окаймленные белыми перьями крылья. На плотах расставили шезлонги и, конечно, зонтики, чтобы укрываться от солнца, однако никто пока не садился — еще слишком много дел, пусть даже их и выполняют с банкой пива в руках. На берегу Эбо, рафтер-инструктор, заклеивает какую-то книжку скотчем, а Дикси, которая поведет третий плот, готовит импровизированный ужин. На ней желтый топик и синий саронг, завязанный где-то на бедрах. Мокрые пряди волос рассыпались по плечам.

— Почему у нас только пять сандвичей? — спросила она.

— Четыре мне, пятый пополам вам с Джеем-Ти, — отозвался Эбо.

— Очень смешно. Кто-то останется голодным, но уж точно не я.

Джей-Ти украдкой улыбнулся. Все-таки хорошо, что эти двое — в его команде. На Эбо можно положиться, если нужно будет сбросить напряжение; ему тридцать пять, он высок и худощав, с выгоревшими каштановыми волосами и ярко-синими глазами. Никто не знал его настоящего имени, родом он был откуда-то со Среднего Запада, изучал геологию в Аризонском университете, после того как раз проплыл по реке, решил возвращаться к лекциям. Зимой он подрабатывал строителем и расчищал лыжные спуски. Поговаривали, что у него сын от некоей калифорнийки, занимавшейся кинопродюсированием, с которой он познакомился в процессе одного из спусков по Колорадо. С точки зрения Джея-Ти, Эбо был хорошим гидом — он не только был очень коммуникабельным, но и, как геолог-любитель, знал склоны каньона лучше, чем кто бы то ни было другой.

Дикси Энн Джиллис было двадцать семь. Она относительно недавно стала гидом и успела провести лишь одну экспедицию с Джеем-Ти. Тем не менее он уже имел возможность понаблюдать за тем, как она спасает незадачливого гребца в Саду камней. По поводу весьма многих вопросов Дикси имела свое непреклонное мнение, и Джею-Ти это нравилось. Если бы его разбудили и спросили, влюблен ли он в Дикси, ответ, несомненно, был бы положительным, хотя все знали, что в Таксоне у нее остался парень, чью фотографию она носила в коробке со снаряжением. Джей-Ти был не из тех, кто разрушает чужое счастье. И потом, после ста двадцати пяти спусков, он знал, как быстротечно все, что происходит на Колорадо, — можно влюбиться за считанные секунды, не успев даже миновать Мраморный каньон. Таков уж удел речного гида — постоянно влюбляться; Джей-Ти уже отдал этому дань. Если он и научился чему-нибудь, так это тому, что в подобных ситуациях лучше отойти в сторонку и не вмешиваться.

Джей-Ти открыл ящик со снаряжением, стоящий у его ног, достал оттуда список пассажиров и пробежал глазами имена и пометки. Изначально предполагалось, что группа будет состоять из четырнадцати туристов, но в последний момент одна пара отказалась, а значит, придется заново распределять посадочные места, так чтобы сохранить балансировку. Оказалось, что среди путешественников двое вегетарианцев, троим запрещены молочные продукты, один «обожает мясо». У большинства — нулевой опыт рафтинга, что и неудивительно; один даже не умеет плавать — это уже хуже. Будет на борту и парочка детей, ну, в конце концов, и слава Богу — они обычно вносят нотку веселой бестолковости, столь недостающей взрослым, нередко впадающим в слишком благоговейное созерцание природы. Джей-Ти решил непременно вменить мальчикам какую-нибудь должностную обязанность — например открывать консервы, — чтобы они почувствовали себя полезными и самостоятельными.

Он продолжил изучение списка. Пара из Вайоминга — Митчелл и Лена; у женщины — аллергия на орехи, шерсть животных и пыльцу. Джей-Ти понадеялся, что Лена прихватила с собой упаковку бенадрила. Кроме того, собираются приобщиться к экстремальному туризму мать и дочь — Сьюзен и Эми; потребует к себе внимание и молодой человек, не умеющий плавать, — некто Питер из Огайо, двадцать семь лет, путешествует соло.

Итого двадцать семь душ. Джей-Ти взглянул на Дикси, сосредоточенно завязывавшую на себе цветастый саронг. «Даже не думай об этом, — мысленно приказал он Питеру. — Даже не пытайся».

Вечером, когда стемнело, все собрались на борту, пустили по кругу бутылку виски и принялись травить анекдоты, обмениваться новостями и шутить. Примерно в половине десятого, после второго захода, Джей-Ти вернулся на свой плот. Он почистил зубы и разложил спальный мешок на большом холодильнике, занимавшем центральную часть плота. Хотя солнце уже село, стены каньона продолжали источать жар. Джей-Ти закрепил на лбу фонарик, сел, тщательно смазал ступни лосьоном и надел чистые носки, чтобы кожа не потрескалась. Потом растянулся на спальнике, сцепил руки на затылке и взглянул на россыпь звезд над головой. Кожу ласкал теплый ветерок. Джей-Ти машинально отметил, что он расположился прямо под Большой Медведицей и Кассиопеей…