Иэн Бэнкс - Мертвый эфир

— Это я ему помахала.

— Прекрасная работа, Рейни, — пробормотал я, пытаясь ухватиться за ручку на дверце, но промахнулся.

Дверь открыла она, но я настоял на том, что буду придерживать дверь, пока Рейни садится. Затем сам залез внутрь, ударившись при этом головой.

— Ой!

— Не очень больно?

— Порядок. — И я принялся искать ремень безопасности. — А ведь это хорошее предзнаменование, Рейни. — Тут я привстал, чтобы ухватиться за нащупанный наконец ремень.

— И то правда.

— Так быстро поймать такси в пятницу, да еще в дождь! Ты просто чудо. Верно, на нас божье благословение.

— Ага.

Кеб влился в поток транспорта, движущийся в северо-во-сточном направлении. Мне наконец-то удалось накинуть и пристегнуть ремень. На свой ремень Рейни даже внимания не обратила. Я принялся читать ей нотацию о крайней нежелательности подобного отношения к безопасности, особенно в свете случившегося с принцессой Ди, но девушка лишь странновато на меня посмотрела, и до меня дошло: помимо того что ремень не дает вам вылететь через ветровое стекло при лобовом столкновении и переломать руки-ноги, он еще мешает обниматься и целоваться. Полная безопасность. Мне стало самому за себя страшно. Ведь знал же я об этом прежде, но позабыл.

— Твоя правда, — согласился я с ней, хотя она ничего не сказала. И отстегнул ремень. — Буду с тобой солидарен, сестра, — И заерзал на сиденье, пододвигаясь к ней поближе.

Я перехватил взгляд шофера, подсматривающего за нами в зеркало заднего вида. Зажатая в угол, Рейни позволила себя обнять. И мои губы прильнули к ее губам. На сей раз они чуть-чуть приоткрылись. Я дал рукам волю и полез под ее афганскую накидку.

— Может, вам все-таки пристегнуться, а? — посоветовал шофер.

В этом старом кебе ему приходилось с нами общаться через форточку в прозрачной перегородке, отделяющей водителя от пассажиров, а не с помощью переговорного устройства, как в новых моделях.

Рейни меня оттолкнула.

— Да, наверно, стоит, — проговорила она, как мне показалось, с явною неохотой.

— Вот видишь? — Я погрозил ей пальцем.

Затем снова принялся нащупывать ремень. Рейни посмотрела на меня и пристегнула свой.

— Вот он, — проговорила она, помогая мне справиться с поисками.

— Спасибо, — Я откинулся на спинку сиденья и прикрыл веки.

— Почему бы тебе не вздремнуть? — предложила Рейни.

Я открыл глаза и взглянул на нее.

— Нет, я не устал. Далеко ехать?

— Да, еще порядочно.

Она посмотрела на водителя, затем наклонилась ко мне и шепнула:

— Отдохни немного. Тебе скоро понадобится много сил.

Она вновь одарила меня взглядом из-под полуприподнятых, словно налитых свинцом ресниц и погладила мою руку — как мне показалось, чрезвычайно чувственно. Я улыбнулся, понадеявшись, что улыбка не вышла чересчур уж похотливой, и откинулся назад, вновь опустив веки.

— Если начну сопеть, то знай, это я притворяюсь. Храп как постмодернистская ирония. Ладно?

— Ага, не беспокойся.

Такси тащилось по улицам, скрежеща и громыхая, пробиваясь через ночные транспортные потоки. Издаваемые им звуки напомнили мне о моей Ленди. Это позволило расслабиться. Дождь не прекращался. Звук вылетающих из-под колес брызг действовал успокаивающе. В кебе было тепло. Вспомнились жаркие и затемненные апартаменты отелей. Я сделал глубокий вдох. Собственно, почему бы и нет? Немного вздремнуть не помешает. Небольшой отдых глазам. С другой стороны, мне вовсе не хотелось отключиться, начать храпеть, или пускать слюни, или вообще выглядеть вульгарно и неприятно; так что, пожалуй, то была не такая уж хорошая идея.

Прошло какое-то время. Мужской голос тихо спросил:

— Ну как тот, спекся?

— Похоже, что да, — ответила Рейни. Во всяком случае, я так подумал, что говорит она, ибо голос ее звучал совсем по-другому, — Мы как, подъезжаем?

— Еще пяток минут.

И я подумал, не открывая глаз и по-прежнему уткнувшись подбородком в фудь, что все это очень странно. Неужели я все-таки отключился? Похоже, лишь чуточку. Но почему Рейни спросила шофера, сколько осталось ехать? Разве она сама не знает дорогу к себе домой? Может, она недавно сменила квартиру… Но что имел в виду таксист, спросив: «Ну как тот, спекся?»

— Проверь, точно ли он в отключке. Слышь, киска?

Проверь, точно ли он в отключке? Что за чертовщина? О чем это он? Я ощутил, как чужая рука коснулась моей, затем почувствовал щипок. Я не отреагировал.

— Кен? Кен?! — позвала Рейни довольно громко. Я не отвечал. Но сердце мое стало биться быстрей и быстрей. Потом она констатировала: — Спекся.