Иэн Бэнкс - Мертвый эфир

— Ей-ей превратился, — добавил я, прерывая молчание.

— Да уж, — кивнул Фил с умным видом, — Праю, не знаю, что они в тебе находят.

— И я тоже, — подхватил я.

Отпив из стакана воды, я принялся разглядывать пол у себя под ногами. Паркет в «Ретоксе» был из какого-то по-скандинавски блондинистого дерева. Наверно, если пролить на него виски, звук будет, словно кто-то ссыт. Эге! Когда Рейни протискивалась мимо нас, выбираясь из-за стола, пиджак Фила свалился на пол. Чудесно. Я поддел его ногой и затолкал поглубже под стул, когда убедился, что мой приятель смотрит в другую сторону.

— Вот, пожалуйста, — проговорила Рейни, ставя передо мной виски. Ага, дюйная порция, — А для вас я принесла еще воды, э-э-э… Пол?

— Фил, — процедил Фил.

— Да, конечно. Простите меня, Фил.

Рейни улыбнулась, глядя в мою сторону, и подняла бокал. Похоже, в нем находился джин с тоником. Я поднял свой.

— Тяпнули, — произнесла Рейни и выпила залпом.

Я поднес виски ко рту и сделал вид, будто пью, но это был лишь спектакль: я ограничился вдыханием аромата, губы оставались плотно сжаты. Я так зациклился на этом спектакле, что, на случай если Рейни следит, как я пью, даже кадыком подергал, будто глотаю. Затем поставил бокал на стол, плотно обхватив ладонью: пускай то, что уровень в нем не понизился, не бросится в глаза.

— Чудесно. Попахивает торфом. Явно с Айлы.

— Ага, — ответила Рейни. — В точку.

На ней были кожаные брючки в обтяжку, двухслойная блуза из белого и розового шифона и чуть-чуть затемненные очки какого-то палевого оттенка, что делало ее немного похожей на Анастейшу [71] Anastacia Lyn Newkirk (p. 1968) — американская певица и автор-исполнитель, гораздо более популярная в Европе, Азии и т. д., чем в США. . Слегка за двадцать, и в талии столько же [72] В дюймах, конечно. . А еще просто умопомрачительные скулы и линия подбородка, словно у Дэвида Култхарда [73] Дэвид Култхард (р. 1971) — шотландский автогонщик. , только, разумеется, помягче. Соски довольно явственно просматривались через шифон — теперь что, подобное опять начало входить в моду? Я присмотрелся — и что-то в ее обнаженных плечах неуловимо напомнило мне о Селии. Волосы у Рейни были белокурые, густые, и ей приходилось все время убирать их с лица.

— А что, Рейни, — проговорил Фил, — доводилось тебе прыгать в Ламанче с парашютом? — И он глупо захихикал, переводя взгляд с нее на меня.

Мне показалось, он пьян не меньше моего, как минимум. Начали мы в пабе рядом с радиостанцией, после него перебрались в «Граучо», затем в «Сохо-Хаус» и закончили тем, что очутились здесь; по пути мы теряли коллег, откалывавшихся от нашей компании под ничтожными предлогами типа назначенные свидания, необходимость перекусить, чада и домочадцы; в общем, всякая дребедень. У меня осталось смутное впечатление, будто мы за это время славно поболтали о нашей передаче и что мне накидали кучу полезных идей, но я, хоть убей, не мог вспомнить ни одной. К счастью, такое обычно удавалось Филу, он даже успевал сделать своим убористым почерком какие-то микроскопические записи в блокнотике, озаглавленном «Полезные мысли», который вечно таскал с собой.

Дело было в пятницу, так что никакой передачи на следующий день — деток отпустили потусоваться в песочнице, йо-хо-хо. Джоу со своими подопечными из «Аддикты» улетела на выходные в Стокгольм и Хельсинки. Вдобавок прошло уже три недели с тех пор, как я в последний раз виделся с Селией, и я надеялся, что сразу после передачи в студию заявится курьер с пакетом, сопровождаемый звонком на мой мобильник от анонимного абонента, — если уж на то пошло, и всю передачу, и весь нынешний день с того самого момента, когда проснулся, а если быть честным, то и всю прошедшую неделю я только и делал, что ждал, когда смогу расписаться на квитанции, протянутой мне курьером в мотоциклетном шлеме: пакет получен не вскрытым, в хорошем состоянии, поставьте тут подпись, теперь напишите фамилию печатными буквами, вот здесь укажите время… Ничего не произошло, пустота.

И я решил, что самое время ударить по печени.

— Простите? — переспросила девушка.

Фил пьяно махнул рукой:

— Это я так. Не обращайте внимания.

— Ясно, — ответила Рейни и, как мне показалось, посмотрела на моего режиссера недобрым взглядом; пожалуй, слегка нахальным.

А ведь этот парень был одним из моих лучших друзей и, кстати, замечательный режиссер. Что это она о себе возомнила, глядя на него с таким выражением, словно говоря: а пошел ты куда подальше? Как осмелилась? Какое имела право? Ведь Фил заслуживает уважения, как никто другой. Пока она отвлеклась на него, я воспользовался предоставившейся возможностью и выплеснул добрую половину своего виски на пиджак Фила, затем поднес стакан к губам и, когда она переключила внимание на меня и на ее лице вновь появилась улыбка, сделал вид, будто пью — ну, опять повторил весь тот спектакль с глотательными движениями и дергающимся кадыком. Рейни поднесла свой бокал к моему, и мы снова чокнулись. Тут мне показалось, что до меня дошел запах виски, испаряющийся с темной поверхности старого, но, к счастью, до сих пор модного пиджака Фила. Прекрасная модель, от самого Пола Смита. Я принялся совершать стаканом быстрые круговые движения, закручивая виски в маленький водоворот. Рейни наблюдала.