Дес Диллон - Шесть черных свечей

— Пирамиды. Пирамиды. Пирамиды. Что это еще за хреновина такая, эти самые пирамиды? Такие большие треугольные штуки? — вопрошает Джедди.

— Ну давай же быстрее, — подгоняет Венди. Вот и вся подсказка с ее стороны. Кэролайн задерживает дыхание и приподнимает крышку почтового ящика.

— Повтори вопрос, — говорит Джедди.

— Там никого нет, — шепчет Кэролайн. Энджи делает Кэролайн знак говорить тише, а то вдруг все-таки там кто-то есть? Донна выхватывает у Венди вопрос и зачитывает его Джедди еще раз, четко и разборчиво:

— Чем когда-то были покрыты пи-ра-ми-ды?

— Снегом, — выпаливает Джедди.

В самую точку. Следует настоящий взрыв смеха. Все хохочут до упаду. Для них теперь неважно, есть ли кто за дверью.

Джедди интересуется, с чего это они все так ржут.

— С чего это вы все так ржете?

В ответ — новый приступ смеха. Сестры повторяют слово «снегом» будто некую смеховую мантру.

— Снегом!

— Снегом, блин-компот!

Мантра «снегом» — путь к гормонам счастья. Они даже не замечают, что от двери снова доносится грохот, — даже Кэролайн пропускает стук в дверь мимо ушей. Кэролайн смеется — сама не зная хорошенько, чему именно, и не будучи уверенной, что ей вообще хочется смеяться. Какой уж тут смех, с ее-то личной трагедией.

Венди первой приходит в себя, смахивает с лица волосы, как будто этот жест самое верное средство против смеха, и зачитывает ответ:

— Мрамором.

— Ну и откуда мне знать? В Китае-то я никогда не была, — возмущается Джедди.

Бац! Опять в самую точку. Все снова хохочут. По мере того как смех стихает, стук в дверь слышится все громче. Сестры смотрят друг на друга и проглатывают смешинку, словно последний кусочек шоколада.

— Кто там? — спрашивает Кэролайн со своей стороны двери.

— Царица, блин, Савская, на фиг. А вы кого ждали?

Вся комната с облегчением вздыхает. Им больше не надо притворяться.

— Это Старая Мэри, — сообщает всем Кэролайн и открывает дверь.

Старая Мэри входит, опираясь на свою клюку и прижимая к уху красный пластмассовый транзисторный приемник.

— Спина моя старая, как же ты мне досаждаешь. Я словно треснувшая кость в пасти бродячей собаки.

Она умеет обращаться со словом, Старая Мэри-то. Прямо поэтесса.

— Бабушка, там у моей машины никто не ошивался? — интересуется Венди.

— Откуда мне, блин, на фиг, знать? Для меня все машины одинаковы, — ворчит Старая Мэри.

— У меня «форд-фокус», — сообщает Венди.

Можно подумать, ее автомобиль представляет собой нечто уникальное, какой-нибудь квадрат в модной круглой рамке. Но Старая Мэри уже ее не слушает и ищет местечко, куда бы приткнуться. Донна первая вскакивает и предлагает ей сесть. Донна очень хочет походить на Старую Мэри (не то что другие сестры) и ловит каждое ее движение, каждую гримасу, каждый взгляд и каждый чих.

Старая Мэри садится, ерзает, устраиваясь поудобнее.

— Ну и жопа у тебя, Донна. Сам Дэнни Макгоуэн не нагрел бы мне местечко лучше.

Девочки хихикают. Дэнни Макгоуэн — самый жирный мужик в городе и окрестностях. Донна не обижается — ведь задница у нее вовсе не толстая. Комната наполняется свистом и шипением: Старая Мэри вертит в руках свой маленький красный приемник, настраивая его на полицейскую волну. Нет для нее большей радости, чем из первых рук услышать о какой-нибудь крупной автомобильной аварии. Если приемник сообщает что-то интересное, Старая Мэри немедленно ставит в известность Девочек.

— На Митчелл-стрит нападение, — сообщает Старая Мэри, вспоминает что-то, и глаза ее загораются. Когда в таком возрасте ты еще в состоянии что-то припомнить, это радует не хуже выигрыша в бинго.

Старая Мэри поворачивается к Кэролайн:

— По-моему, твой Бобби попался мне сегодня на глаза у бара «Монкленд». В руках у него была бутылка пойла.

Этого достаточно, чтобы к Кэролайн вернулись все ее навязчивые идеи. Она тотчас желает узнать, не был ли Бобби пьян. Хуже Бобби может быть только пьяный Бобби. Но Старая Мэри лишь отвечает, что да, вид у него был взъерошенный, может, он и был под мухой, трудно судить. Тут ее слова прерывает новое сообщение о нападении.

— Извиняюсь, это не на Митчелл-стрит. Это на Саутфилд-Кресент. Ножевое ранение. Состояние серьезное. Нет, подождите, тяжелое. Да… крайней тяжести.

Но Кэролайн не отстает:

— Он тебя видел?

— Я даже не уверена, он ли это был.

— Может, он решил вернуться, — шепчет Кэролайн. Ее слова на треть адресованы Старой Мэри, на треть самой себе и на треть Девочкам.