Дарьяна Антипова - Козулька

— Привет, — сказал он, и Яна почувствовала, что ей тяжело дышать. — Хорошо сыграла. Мне понравилось.

— Спасибо, — сказала она хриплым голосом и откашлялась. Оглянулась вокруг, надеясь, что никто не заметил ее смущения. А у Димы на его красивом лице не было ничего написано. Он стоял как каменный, со строгим выражением лица.

— Я тут… — Дима замешкался и вытащил из-за спины сверток. — Я решил на Новый год подарить тебе это.

— Это? — улыбнулась Янка и протянула руку за подарком. Робко коснулась кончиками пальцев его руки. Дима вздрогнул. Янка отдернула руку и посмотрела на сверток. — По форме напоминает толстый диск.

— Да, это подарочный комплект альбомов «Нирваны». Думаю, что ты так и не послушаешь их, но все-таки это ценный подарок для многих коллекционеров, я в Америке купил, когда мы туда ездили с сестрой. Не понравится — продашь в Интернете и купишь себе что-нибудь из Шостаковича.

— С ума сошел, — Яна низко опустила голову, чтобы Дима не увидел ее реакции. — Прости, у меня как-то… ничего для тебя нет…

— Так и Новый год еще не наступил, — таинственным голосом сказал Дима. Яна посмотрела в зал и поняла, что никто не замечает их разговора у подоконника. Вот так всегда — это самый лучший момент в ее жизни, и никто этого не видит. Потому и останется Димин запах одеколона, снег за окном и аккуратно запечатанный сверток в ее руках только между ними. Между ними…

— Янка, эй, тс, иди сюда! — Это была неугомонная Катя. Она махала рукой, призывая Яну выйти к остальным участникам короткого спектакля. Яна вышла на середину, вцепившись обеими руками в подарок. Странно, но Дима шел за нею.

Оказалось, что ее слова были сразу после его слов. И тут она поняла, что происходит и кому она будет говорить этот странный текст, который автоматически заучила накануне.

— Ты — моя Муза, мой танец, любовь… — произнесла она дрожащим голосом последние строки своего стихотворения, обращаясь к Диме. Он улыбался ей одними только кончиками губ. А потом они отступили назад, в толпу, и хором сказали три раза: «Открылась бездна, звезд полна. Звездам числа нет, бездне — дна».

Яна почувствовала, как от всех этих голосов у нее побежали мурашки по коже.

Дима стоял так близко, что они касались плечами друг друга. Яна опустила вниз руки, которые до этого держали на уровне груди подарок, и Дима пальцами тронул ее раскрытую ладонь. От этого прикосновения Яна чуть не упала в обморок. Она и не думала, что бывает так приятно.

Дима нежно трогал ее пальцы, один за другим, а Янка сжимала все сильнее и сильнее подарок. Она уже обожала Курта Кобейна и его дурацкую группу, которая совсем не умела играть. И тут Дима взял ее за руку, и Яна поняла, что счастье наполняет ее всю. До самой макушки. Она хотела бы, чтобы этот момент продолжался вечно.

Но гости захлопали, Янке пришлось поклониться вместе со всеми. Рядом улыбалась Катя, Аня делала странные реверансы, а Дима отпустил ее руку и тоже снисходительно похлопал за компанию.

После этого к Яне подошел ее редактор из газеты и стал расспрашивать о сроках сдачи следующей главы. Потом протянул ей несколько экземпляров газеты с ее первой публикацией в настоящей периодике. Он что-то говорил об откликах читателей, об иллюстрациях, а Яна оглядывалась по сторонам. Дима испарился.

Им объявили о начале экзаменов в четверг. Должна была прийти какая-то комиссия, чтобы проверить знания учеников экспериментального класса. А у Яны из головы не уходил Новый год и Дима. Она сидела дома за столом и смотрела, как возвышаются в ее комнате груды книг. Они уже загородили половину монитора. Русская классика собирала пыль на полочке для косметики, учебники Белошапковой, Панова и Горшкова с укором выглядывали из-под подушки. Янка уже третий день спала на них. Так, на всякий случай. Катька говорила, что иногда это помогает.

Наступил очередной вечер после репетиции в музыкальной школе и общения в редакции по поводу каких-то не подходящих для газеты сюжетных линий в романе.

Янка села за стол, отодвинув грязную посуду на подоконник. Принюхалась. Из маленькой белой кастрюли чем-то кисло пахло. Яна распахнула форточку и выставила кастрюлю на улицу. Туда, где весной в кормушке обитали воробьи. Мама третий день была на стажировке в другом городе. Там проходил международный слет по аэробике. А папе было некогда заниматься Янкиной комнатой. По утрам он варил суп из макарон и молока. Получалось очень вкусно.