Юрий Поляков - Сто дней до приказа

Он ведет их в комнату для отдыха, каковые обязательно имеются при больших руководящих кабинетах, и взглядам удивленных подруг предстает точная копия маленькой московской кухоньки.

— Все свои выступления здесь обдумываю! — признается лидер. — И отдыхаю от борьбы… Кофе, чай, мартини?

— Эрик, а мы к тебе с просьбой! — сообщает Маня.

— Естественно, с чем же еще!

— Понимаешь, ее сына… замечательный мальчик, известный певец… его забирают в армию. А помнишь ты говорил на предвыборном митинге, что наши юноши…

— Манюся, напоминать человеку, что он говорил на предвыборном митинге, так же неприлично, как наутро повторять любовнику то, что он обещал в пароксизме страсти…

— Что же нам делать? Мой сын не выдержит. Он ранимый, творческий…

— Девочки, я бы рад помочь, но это не моя компетенция. Манюся, честное слово, знакомых генералов у тебя, что ли, нет? Ну, хотя бы этот, Плющенко. Я у него недавно БТР для охраны митингов купил. Он, по-моему, все может.

— Точно… Плющенко! Как же я сразу не сообразила! Можно позвонить?

— Конечно!

Маня подходит к разноцветным телефонам. На одном из них наклейка — Президент России. На другом — Президент США. Набирает номер.

— Это приемная генерала Плющенко? Ах, на рекогносцировке? Понятно. — Маня кладет трубку и поворачивается к подруге: — Поехали!

— Куда? — спрашивает Светлана.

— На рекогносцировку…

— Девочки! — кричит вдогонку Эрик. — Заходите! Посидим на кухне! Поболтаем! Чай, кофе, мартини…

АВТОР. Генерал Плющенко принадлежал к той нередкой разновидности полководцев, которые никогда никого и никуда не водили, а тем более в бой. Зато он в совершенстве овладел общечеловеческими ценностями и давно уже направлял мощь Российской армии исключительно на мирные цели — рост личного благосостояния.

Райский уголок Подмосковья. Почти достроенная роскошная дача. Генерал Плющенко — толстый, краснолицый человек, одетый в синюю майку и брюки с лампасами. Он командует взводом солдат, которые, как муравьи, трудятся на генеральской фазенде.

— Краску ровнее клади! — командует генерал малярам, одетым в солдатские хэбэ.

Наконец он замечает подруг.

— Манька, раздави меня танк! Ты, что ли? А я уж думал, отстроилась, заселилась на даче и забыла Плющенку!

— Как можно, Иван Григорьевич!

— А это подружка, что ли? Знакомь!

— Светлана… Иван Григорьевич… — представляет их друг другу Маня.

Генерал смотрит на нашу героиню взглядом старого гарнизонного кота.

— Что, подружки, видали?! — гордо говорит Плющенко, кивая на свою новенькую виллу. — То-то! У меня тут лучшие специалисты со всех Вооруженных Сил трудятся. К нам же все идут — и каменщики, и плотники, и маляры, и паркетчики…

— И артисты… — тихо добавляет Светлана.

— Шелупони тоже хватает! — соглашается генерал. А красочка, красочка, раздави меня танк! У нас ею баллистические ракеты красят, даже после ядерного удара как новенькая будет!

— Иван Григорьевич, — перебивает его Маня, — просьба у нас к вам!

— Докладывай!

— У Светланы сына в армию забирают…

— Призывают! — важно поправляет генерал. — Все правильно… Согласно закону…

— Иван Григорьевич, он артист, певец… У него конкурс международный через полгода… Нельзя как-нибудь…

— Не положено. Сегодня артисту поблажку дали, завтра вообще какому-нибудь композитору, а послезавтра предполагаемый противник хрясь, а у нас и воевать некому.

— Конечно, все остальные здесь… Трудятся! — не выдерживает наша героиня.

— Ух ты, какая подружка у тебя занозистая!

— Вы ее простите, Иван Григорьевич! — пытается исправить положение Маня. — Все-таки единственный сын! И потом он артист знаменитый, ему репетировать нужно!

— Ладно уж!.. Как в часть конкретную прибудет, позвони мне и адрес скажи. Я его сюда переведу. Чтоб все согласно устава. Тут у меня вакансия есть — за сортиром приглядывать. А в личное время, после политзанятий, может в лес ходить и глотку драть. Репетировать!

Генерал хохочет. Подруги безнадежно переглядываются.

Грустные подруги едут в такси.

— Слушай, Светик, а может, попросить его? — задумчиво спрашивает Маня. — Говорят, сам министр обороны его ценит. Я когда его последний раз видела, он генералом был! В конце концов он отец и может хоть что-нибудь для сына сделать!

— Все что мог — он сделал.

— Ну, тогда я вообще не знаю…

— Зато я, кажется, знаю! — вдруг загорается надеждой Светлана и просит водителя: — Остановите у следующего светофора!