Федор Московцев - Карибский кризис

В нашей ситуации мы, конечно же, рисковали больше всех, потому что брали на себя обязательства отгружать по фиксированным ценам сырьё на завод и батареи на ОАО РЖД. Многие соглашения, заключенные за закрытыми дверями кабинетов, не были документально оформлены, но от этого они не становились менее обязательными.

Одним из проектов, обеспечивавших нам долгосрочную работу на Балт-Электро, был вексельный — мне нужно было встретиться с финансовым директором завода, чтобы выработать соглашение, по которому Экссон принял бы вексели на сумму $14 миллионов. В рамках существующего договора сотрудничества мне нужно было сделать приложение и составить акт приема-передачи векселей как предоплату за сырье. Нужно было составить бумаги так, чтобы заводчане нас в случае чего не кинули — то есть, если они вдруг нам предъявят, что мы им должны деньги — ведь по документам мы принимаем у них ценные бумаги, фактически деньги, и если что-то пойдёт не так, они могут потребовать обратно живые деньги. На самом деле сумма $14 миллионов — воздушная, так как большая часть векселей — липовые, т. е. необеспеченные, выписанные неработающими фирмами и всё в таком духе. Передо мной стояла задача составить договор так, чтобы в любое время, когда нам будет нужно, мы смогли бы скинуть векселя заводчанам обратно без ущерба для себя — без неустоек и штрафов. Смысл затеи был в следующем: официально Балт-Электро будет отписывать Экссону батареи по заниженным ценам. По нашим внутренним, неофициальным взаиморасчетам мы будем учитывать их по реальной стоимости. Февраль-март мы работаем за деньги, которые нам переведут под Новый год, а потом мы будем поставлять сырье, а завод нам встречные поставки батарей. Если к концу года мы не закроем всю сумму векселей, остаток перейдет на 2006 год.

Я не до конца вник в ситуацию, и мне нужна была срочная консультация — утром мы обсудили вопрос, и до конца рабочего дня я должен был оформить все документы, подписать приложение и по акту приема-передачи принять векселя. Мне ничего не оставалось, кроме как позвонить святому Иосифу. Несмотря на наши трения, он дал мне квалифицированную консультацию и выслал по электронной почте болванки документов, в которые внёс нужные пункты. Потом мы снова созвонились, и он спросил: «Ты собираешься всё это вешать на чистую фирму?» Я ответил: «Да, на Экссон».

— Ты берешь на себя большой риск, — предупредил старый седой полковник. — Твой контрагент занижает свою прибыль, а НДС скидывает тебе. Но НДС тут второстепенно. Ты вешаешь на себя гигантскую предоплату, которую в обозримом будущем не можешь закрыть, эта сумма идет тебе в доход, с которого ты обязан заплатить налоги. Как будешь отчитываться? Заключай договор с левой, подставной фирмой, а не с Экссоном.

— Но, Иосиф Григорьевич, мы не можем дать им левую фирму — завод постоянно проверяют и делают встречные проверки. Если проверка обнаружит, что завод работает с помойкой, его оштрафуют на сумму сделки.

— Решай сам.

Мне ничего не оставалось, кроме как взять на себя риск: подписать все документы и принять векселя на Экссон. На кону была моя репутация и компетентность, я должен был решить поставленную передо мной задачу.

Во второй половине декабря одна из сотрудничавших с нами прибалтийских фирм сделала нам заявку на тепловозные батареи 32ТН450 на сумму около четырёх миллионов рублей. Они готовы были сразу оплатить товар, а продукция им была нужна не позднее середины января 2005. Мне задали вопрос: возьмёшься за это дело? Я внутренне съежился — на тот момент я не вытащил из бюджета ни копейки экспортного НДС по предыдущим сделкам и был вынужден внести в кассу фирмы около 10 миллионов своих денег. Мои компаньоны не знали, что у меня проблемы с возвратом НДС, они не присматривались, откуда на счет Экссона поступают деньги, для них было главное, что деньги поступают.

Я ответил утвердительно — опять же, чтобы не падать лицом в грязь и созвонился с тестем, который долгие годы работал по возврату НДС и у него было всё схвачено в налоговой инспекции. Тот радостно согласился провести сделку через свою фирму. Насчет условий он сказал расплывчато: «Свои люди — сочтемся». Я доложил компаньонам о результатах переговоров, решение прибегнуть к услугам посторонних фирм объяснил тем, что должен разобраться с заводскими векселями, придумать, как скрыть доход и куда спрятать НДС. Владимир сказал, что ему безразлично, как я это сделаю, главное — получить планируемую прибыль. Остальное — мои заботы. Артур поинтересовался, во сколько нам обойдутся услуги моего тестя. Я передал ему то, что услышал от родственника: «Свои люди — сочтемся». Всё выглядело как-то туманно, и меня попросили договориться поконкретнее. Я позвонил тестю и, включив громкую связь, задал вопрос: