Михаил Мамаев - Месть негодяя

Как бы там ни было, мне хорошо сидеть с Юлей и Леной — в другое время так бы и сидел до утра. Но понимаю — сегодня не возможно, нельзя терять время! Поднимаюсь, надеваю пальто, поднимаю воротник…

— Ну, мне пора, приятно было повидаться…

Переглядываются. Видимо, не ожидали.

— Ты торопишься? — удивленно моргает Лена.

— Куда сейчас? — интересуется Юля.

— Надо сделать пару звонков, и прокачусь по ночным клубам.

— Нам тоже пора, — говорит Юля. — Да, Лена?

Рассчитываюсь, помогаю им одеться, сажаю в мою машину. Юля садится вперед, пытается опустить мне воротник, но я убираю ее руку.

— Не надо, оставь так.

— Но это же неопрятно.

— Ничего.

Отвозим Лену.

— А может, мы тоже по клубам? — вдруг спрашивает Лена, когда мы уже у ее подъезда. — Юль, ты как?

— Нет, я домой, спасть, — отвечает Юля. Кажется, она немного расстроена.

— Ну, пожалуйста, давай прокатимся! — настаивает Лена. — Хоть на часок!

Если приглашу Лену составить компанию, Юля, скорее всего, тоже передумает и поедет. Но я молчу — у меня свой план.

Сдержанно прощаемся. Лена выходит, демонстративно хлопнув дверью. А может, просто хлопнув дверью, но мне кажется, что демонстративно.

— Ты, правда, поедешь по клубам? — спрашивает Юля, когда мы снова в пути.

— Ну, да. Надо посмотреть, во что превратилась московская ночная жизнь, пока я отсутствовал.

В салоне джипа негромко звучит джазовая музыка. Неторопливо плывем по ночным пустынным улицам, а ночные пустынные улицы неторопливо плывут через нас. Молчим и слушаем джаз. «Мир дружелюбен и совсем не опасен, если не пропускать светофоры, притормаживать на пешеходных переходах, не превышать скорости и вовремя включать поворотники, — думаю, время от времени поглядывая на Юлю. — Все это кажется таким простым, но простота почему-то обычно нас пугает… Мне нужен кто-то с правильным устройством глаз, тот, кому черный кажется лишь темным оттенком белого…»

— Куда мы едем? — спрашивает Юля через полчаса.

— Катаемся.

Она усмехнулась. Должно быть, вспомнила, как летом, в день нашего знакомства, мы полночи катались по Москве, пока я не привез ее к себе…

Когда попадаем на мою улицу, она говорит тихо:

— Я сейчас начну сердиться. И, возможно, драться.

Может, потому, что Юля музыкальна, ее слова в ночи, как фраза из несуществующей песни. «Я сейчас начну сердиться и, возможно, драться…» — мысленно напеваю я.

— Леш, мне это совсем не нравится, — произносит громче.

— Только сильно мня не бей!

Паркуюсь возле дома. Несколько секунд медлю, прежде чем выключить зажигание — тогда и музыка исчезнет. И все вокруг может исчезнуть… Вряд ли, конечно, ну, а вдруг? Юля гордо дефилирует к подъезду, цокает каблучками по свежевымытому асфальту. Со стороны может показаться, что это она привезла меня к себе.

— Ну, что ты там плетешься, как черепаха, я хочу в туалет! — кричит на весь двор, дергает за ручку парадного, утыкается носом в кодовый замок. — Говори быстрей, что нажимать?

Под ногами шуршат разноцветные клиновые листья. Подбираю с земли несколько листьев, протягиваю Юле.

— Это тебе. Чтобы ты не думала, что я совсем не романтичный. Смотри, какие красивые…

Дома выдаю ей чистую майку, полотенце и зубную щетку. Пока она принимает душ, делаю коктейли. Она выходит в одной майке. Садимся на красный кожаный диван в гостиной.

— Сигареты у тебя есть? — спрашивает.

— Ты же не куришь?

— Нет, но когда выпиваю, то иногда…

Достаю из буфета разноцветные пачки. У меня большой выбор. Есть даже початая пачка Беломора.

Юля выбирает черное «Собрание» — красивые черные сигареты с золотистым фильтром. Не знаю, так ли ей важен табак. Думаю, понравился золотистый фильтр.

— Хочу слетать куда-нибудь погреться, — говорит. — Смотрела по интернету — есть очень недорогие туры.

Понимаю, к чему она. Пробивает, не захочу ли пригласить ее слетать вместе.

— Это интересно… — беру за руку и веду в спальню.

— Только у меня месячные, — вдруг сообщает, как ни в чем не бывало.

Ого! Вот это да! Вот это новость дня! Точнее, ночи… Интересно, она сейчас врет?

— Тогда ложиться не будем, — констатирую. — Будем, стоя.

— Да, давай, стоя. У тебя есть презерватив?

Почему-то она всегда спрашивает о презервативе. Как будто презервативы в наше время — большая редкость и позволить себе их могут не все.

— Да, есть, — отвечаю с улыбкой, но она в темноте вряд ли это видит. — Вот, держи.

— Почему держи?