Алексей Семенов - Голые циники

— Ты же всегда любил зассанных бомжовок?! — Ричард увидел разгневанное лицо Горрова. — Ладно, что ты предлагаешь?

Через стенку кто-то кричал от оргазма. Задумавшись, Горров сел в ободранное кресло, потом нервно вскочил. Посмотрел на его грязную обшивку.

— Сука, не удивлюсь, если под матрасом, как в «Четырех комнатах», валяется дохлая шлюха.

— Так что ты предлагаешь, все-таки?!

— Сесть в ебаный «тук-тук» и валить подальше, в цивилизацию.

— Это нереально. У нас здесь съемки завтра назначены.

— А ты что предлагаешь?!

— Подожди меня здесь, я скоро, — Ричард вышел из отеля, по четыре доллара за сутки, и улыбнулся.

Оставшись один, Горров осторожно заглянул под матрас, взял бутылку водки и залез в кресло с ногами. За стенкой продолжительно закричали два голоса, и все затихло. Горров поднял бутылку и, прокричав: «Браво, бис!» — сделал пару глотков.

Вскоре дверь отворилась. Ричард стоял с тремя хохочущими маленькими «морковками», именно так называют девушек стран Азии без определенного возраста. Им могло быть и по 16, и по 36.

Недовольный Горров посмотрел, сплюнул и сделал еще пару глотков. Потом вытер губы и осуждающе посмотрел на Рича.

— Ебать! Рич! Ну, ты в своем уме?!

— Нет, не ебать. Я их купил, чтоб они уборку нам тут произвели.

— Ты думаешь, они это умеют? Они тебе что, саратовские матери-одиночки?! Они, кроме хуя и палочек в руках, никогда ничего не держали.

Рич спокойно посадил девушек на кровать. Те начали раздеваться.

— Нет, — замахал руками Горров, — я этого не вынесу больше.

— Дущь! — неожиданней, чем Шариков в «Собачьем сердце», вякнула одна из камбоджиек.

— Что? — спросил охреневший Рич.

— Дущь! — пискнула вторая и показала рукой на ванную комнату.

— Они тебя в душ зовут, беги, прими с ними джакузи. Только хлорки побольше и внутрь, — улыбнулся Горров.

— Нет, ноу, — замахал руками Рич. «Морковки» переглянулись — подумали, что попали к извращенцам.

Ричард достал свою «ямайскую» рубаху и разорвал ее пополам. Камбоджийки переглянулись. Горров уже валялся от смеха. Ричард зашел в ванную и оттуда поманил девушек. Те уже ничего не понимали, но по дороге в ванную на всякий случай начали раздеваться.

В ванной Рич намочил куски рубашки водой и вылил на них шампунь. Затем он вышел в комнату, подошел к шкафу и стал его протирать. Потом взял за руку самую высокую девушку и вложил тряпку в ее руку. Показал на шкаф. Камбоджийки переглянулись. С тряпкой начала протирать.

Горров и Ричард зааплодировали.

— Ура, Рич, — закричал Горров, — просто Дарвин, мать твою! На, хлебни.

— Подожди, сейчас налажу технологический процесс.

Ричард вручил второй кусок рубашки второй камбоджийке и показал на подоконник и окна. Та оказалась, видимо, самой умной из них, утвердительно кивнула и засмеялась. Третья камбоджийка, видимо самая тупая, не увидев больше тряпок, начала раздеваться.

— Блядь, детский сад, — заржал Горров и, сняв с себя рубашку, кинул ее в девушку. Потом, глядя на ее недоуменное лицо, весело прокричал: — Дущь!!!

Две камбоджийки рассмеялись, что-то, типа «мяу-вай-тяу», сказали ей, и та намочила водой тряпку в душе. Вернулась.

Ричард показал на пол. Та, наконец-то сообразив, начала мыть пол.

Ричард залез на соседнее с Горровым кресло.

— Жизнь налаживается, — улыбнулся Гор.

— Да уж, думаю, что «морковки» потом будут бояться русских туристов и стращать ими своих детей.

— Дущь!!! — хлопнул в ладоши веселый Горров, и «морковки», словно олимпийские чемпионки по синхронному плаванию, повернулись и пошли споласкивать тряпки для очередного захода.

Рич поднял бутылку.

— Спорим, ты заглядывал под матрас, когда я ушел?!

Горров рассмеялся.

— Давай, Дуров!

— Давай, Дарвин!

— Пап, мы тебя заждались уже, — начала с порога Славка.

— А что-то важное происходит? — разуваясь, спросил Юрий Исаакович.

— Короче, пап, все началось с того, что мы поругались с Оськой.

— Помирились? — улыбнулся он входящей жене и выбегающему сыну.

— Мама помирила, — сказала Еремея, целуя мужа смачно в губы.

— Так в чем история?

— Предлагаю всем надеть вечерние костюмы, ужин готов, но перед этим мы проведем тебе презентацию нашей сети кондитерских, — улыбнулась Еремея.

— Пока я не выслушал, предлагаю говорить «презентацию твоей сети».

— Хорошо. Через пятнадцать минут внизу, — повернулась к детям Еремея.

— Ты думаешь, мы успеем? — улыбнулся в самое ухо Юрий Исаакович.