Иван Кузмичев - Сборник Поступь империи

Дни потихоньку шли, вырисовывалась общая структура будущей службы, подбирались кадры, во главу нового органа было решено поставить стольника Желябужского, хорошего организатора и довольно сведущего человека в вопросах будущего ведомства. Тем более что почти все приготовления уже были сделаны и теперь прописывались акты для самого учреждения, причем главным актом, который я лично писал для Фискальной службы, стала ответственность самих фискалов перед государем и служивыми людьми. Вводилось такое понятие как «личная неприкосновенность фискала», сама же служба во избежание какого-либо давления извне выводилась в самостоятельную структуру подвластную только государю. Однако при этом так же вводилось и ограничение на самих фискалов в виде нескольких правил. Правило двойственности обвинения – в случае навета и невиновности обвиняемого на данного фискала налагается штраф, в половину той суммы, которую он хотел получить от данного человека. За взятку же или казнокрадство я предложил ввести суровую кару: виновного фискала прилюдно казнят, а его семью, вплоть до второго колена незаметно вывозят в другую губернию, создавая тем самым иллюзию жесткости царской власти и ее неотвратимом возмездии. Таким образом, предполагалось избавиться от большей части нежелательных элементов, желающих вступить в ряды новой службы. В итоге получалось, что на саму службу пойдут не аферисты и вымогатели, а довольно законопослушные люди, по крайней мере, я на это надеюсь.

Обсуждая в очередной раз проект новой службы, ее недостатки и плюсы я не утерпел и рассказал о своих идеях на счет реорганизации приказов, предложение после небольшого обсуждения не только приняли, но и начали с новым пылом, жаром реализовывать. Увы, но чем больше мы обсуждали данную тематику, тем острее вставал вопрос о несовершенстве другой сферы государственных интересов, а именно – административной. Слишком мало было у нас губерний, а площадь, занимаемая ими, не уступает площади европейских королевств. Так что параллельно двум проектам реализовывался и третий, по разделению новоявленных губерний на меньшие части, с внесением в них инфраструктуры и обозначением наиболее подходящих малых столиц – административных центров губерний.

Скорость совместных работ заметно упала, постоянные нестыковки в главенствующих вопросах приводили к тому, что приходилось возвращаться чуть ли не к истокам и заново все переделывать, создавая такую структуру, которая могла бы нормально функционировать в обновленной России. В конце концов, поняв, что таким Макаром ничего путного не получится, я разделил работу на части и отдал их соратником, при этом строго настрого запретил лезть не в свои дела, дабы не мешать друг другу, будто в некоем кружке по интересам. Только много большего масштаба вот собственно и вся разница.

Первые списки будущих фискалов легли ко мне чуть ли не через месяц после начала работ. Аккурат за неделю до венчания с боярыней Погожевой.

Да, я таки смог, наконец, узнать из какого рода моя ненаглядная Оленька, не скажу, что это было легко, хотя Миша и отрицает обратное. Ведь безопасники перерыли буквально половину центральной России, выискивая доказательства, намеки, упоминания об Оленьке, ее наставнице, откуда они прибыли, кто был главным в семье, все то, что могло навести на нужный след, все это скапливалось в архивах на моем столе, а заодно и на столе у Михаила Лесного. Власть которого стоит немного уменьшить, дабы глупых соблазнов у него не возникало, не хотелось бы терять столь даровитого человека, но ведь придется наказать, коли вожжи вовремя не пресечь возможную «болезнь».

Ведь есть одна простая истина – у государя нет друзей, есть только соратники, да и то все они подчиненные, которые, не выполнив задачи, должны быть наказаны. Просто, как и все в этом мире, а значит и надежно, как неизменные законы самого мира. Мне не следует этого забывать ни в коем случае…

В документах принесенных мне Михаилом были собраны все материалы, которые удалось найти и отыскать. Желая обрадовать свою спасительницу, я в первую очередь хотел узнать всю правду сам, чтобы легче было преподнести ее Оленьке. Выяснилось же следующее, семнадцать лет назад, в городе Шацке был городовым воеводой Илья Борисович Погожев, чей род происходил по древним родословцам от литовца Василия Воргоса, по прозвищу Погожий. Сам же далекий предок Ольги участвовал в Куликовской битве, получив чин окольничего. Увы, но большего по роду выяснить не удалось, зато смогли найти одного свидетеля, который и рассказал, что когда он был еще мальцом в дом на окраине, где жил воевода поздно ночью вломились тати. Был жаркий кровавый бой, но разбойники запалили терем и убили всех хозяев, вот только нянечку и грудную наследницу воеводы тогда не нашли. Все думали, что они сгорели в доме, ведь распознать кости было не так то просто, тем более что дворня воеводы была не только из мужиков, попадались и целые холопьи семьи. Так что в скором времени я смогу обрадовать свою возлюбленную, да и пожениться, наконец, надо будет. А то даже Варфоломей уже косо смотреть начинает, мол, в грехе живем…