Иван Кузмичев - Сборник Поступь империи

-Это знаю я, дальше сказывай, о дворе Испанском и их монархе!– нетерпеливо бросил государь, выпуская облако дыма.

А что можно рассказать, если и так все подробно на бумаге написал и с курьером отправил впереди себя? Не знаю, видимо отец чего-то хочет, но ведь чего? А ладно, от меня не убудет, еще разок повторить все что было, глядишь, действительно чего нужное вспомню, о чем позабыл отписаться.

Так слово за слово, я подробно рассказал отцу о том, как наблюдал осаду и взятие Мессины, бой с каперами, рассказал о городах Испании в которых удалось побывать. Поведал о том, что узнал у Алехандро о внутренней политике, добавил часть свои наблюдений, кое-какие мысли по поводу сближения с разоренной страной. Не забыл и про заключенный тайный договор, о поставках сырья, оружия и провизии для королевства.

-Что ж, могу похвалить тебя, сын видимо действительно многому научился ты за последнее время,– с улыбкой сказал Петр, подходя ко мне.– На счет кораблей ты конечно немного лиху дал. Нет у нас, их, чтобы послать к испанцам, по крайней пока, но вот то, что они заинтересовались уже хорошо, значит надо будет твое консульство в посольство переделать, да и боярина того…

-Долгомирова,– подсказал государю, отпивая глоток прохладного морса.

-Да, боярина Долгомирова на место утвердить, зелоно смышлен он, да и ротация о нем была хорошая, так что пускай с испанцами отношения добрые завяжет, да подручников из их числа наберет, там глядишь и еще кого на поселение к нам определим. Да и он там еще кого-нибудь из нужных людей подберет, тех, что Испании не нужными оказались, а то, как-то не хорошо получилось, ты всего двоих привез. А ведь Руси нужно многие сотни! Да чтоб посмышленнее, от которых польза нашему Отечеству была. Я предчувствую, что россияне когда-нибудь, а может быть и при моей жизни пристыдят самые просвещенные народы успехами своими в науках, неутомимостью в трудах и величеством твердой и громкой славы!

-Ты прав отец, именно этого и следует добиваться всеми силами! Однако государь, как же иностранцам ехать сюда, если свободы, то у них как таковой не будет? В Европе почитай уже век как крепостного права нет, все крестьяне с наделом живут, и по пустому не ропщут,– «кидаю» пробный камешек в огород отца.

-Ты мне эти мысли брось! Ишь отменили они, а кто будет на мануфактурах работать и в армию пойдет, ежели я свободу крестьянам дам? Ответь мне, Алешка,– вновь нахмурился государь, исподлобья глядя на меня.

-Так сами людишки и пойдут, и лучше прежнего будет, ведь каждый для себя работает много лучше чем на барина, или иноземца какого-нибудь,– возразил я царю.

-Так то оно так, да не совсем…– чуть остыл Петр.– Война у нас на носу с османами, да и Карл мир подписать не желает, точнее сестра его с советниками, поэтому и думать надо не о людях и животе их бренном, а о пушках, фузеях, и строящемся на Балтике флоте!

-Как скажешь, батюшка, так оно и будет,– смиренно наклоняю голову, гася в зародыше зарождающийся гнев.

Трудно мне будет, ой как трудно переубедить отца в его взглядах на политику, которые пока принесли не так то и много пользы для простого народа, разве что для страны кое-что обломилось, да и то, не иначе как проблемой не назовешь. Между тем видя мою покорность царь встал с кресла и пыхая сигаретным дымом, словно паровоз, ходил взад вперед, наслаждаясь вонючей травой.

-На счет боярина Долгомирова решим, так как только что сказали. Указ завтра же подпишу и в канцелярию о выделении денег в 2000 червонцев, да с нарочными отошлю, пускай скорее работать боярин начнет. Всяко проще ему будет с деньгами в столице испанской осесть, с людишками опять же нашими словом перемолвиться. Нельзя же во всем на испанцев полагаться,– прикусив губу, государь развернулся ко мне.– Вот только зачем лекаря с собой привез, а в Москву не повез?

-Так зачем он там, отец? Госпиталь и так работает главный лекарь, лечит и учеников берется обучать, а в корпусе благодаря испанцу мы сможем военных лекарей, подготовить, которые воинов лечить будут, травами, да с божьей помощью,– отвечаю как можно смиренней, видя, как морщины на челе Петра постепенно разглаживаются.

-Коли так то пускай, польза большая от занятия этого будет, со своими орлами доказал уже сие, они у тебя молодцы, и казне прибыток принесли под Полтавой и себя воинами показали, каковых пока мало еще на Руси. Так что пускай так оно и будет,– повторился государь, затягиваясь табачным дымом.

Пару минут Петр ничего не говорил, словно спорил с самим собой, стоит ли говорить мне о чем-то или нет, но все же отеческая половина взяла верх, и государь, пододвинув ко мне свое кресло, присел, свободно откинувшись на спинке.