Иван Кузмичев - Сборник Поступь империи

Прикрыв от удовольствия глаза, я так и стоял, пока какая-то туча не заволокла собой этот небольшой островок солнца, лишая сынов земли чудесного созерцания светила. Как бы то ни было, но написать приглашение боярину стоит как можно скорее, а то чего доброго он еще додумается, до того, чтобы опоздать и явиться не в срок. А такое пренебрежение к собственной персоне хочешь, не хочешь прощать нельзя, и тем более оставлять безнаказанным. Но зачем это, когда можно просто чуть-чуть ускорить процесс?

Правда, вопреки моим опасениям смоленский губернатор прибыл вовремя. Первоначальная беседа, начавшаяся было до того, как были выставлены кулинарные изыски местных поваров, затронула сугубо мои посольские дела. Но как я выяснил, многое из того, что было написано государю уже известно и его ближайшему окружению, так что рассказ мой получился коротким и почти неинформативным. Ведь не буду же я рассказывать служивому человеку то, о чем должен знать только государь!?

Так же я узнал, что «Зверь» и «Медведь», два из трех посольских барка вернулись в порт Азова, о судьбе же третьего ничего не известно и многие думают, что он потонул в море во время шторма, потому что вестей не от одного из находящихся на нем людей до сих пор не поступало. Кроме того тело Петра Алексеевича Толстого не удалось отвезти дальше Азова, поэтому его похоронили на кладбище одной из недавно построенных церквей, какой именно боярин не знал.

После того как я казалось, рассказал Петру Самойловичу все интересующие его новости, он сам было начал рассказывать о тех делах, которые творятся в его вотчине и окрестных землях. Причину его рвения я понял сразу же: кто-то из ближнего окружения батюшки имеет большой зуб на боярина и тот ищет себе покровителя. А кто как не цесаревич подойдет для этого? Пускай раньше я был в опале, но ведь отношение Петра ко мне сильно изменилась. Так что желание Борина понять можно, да и в принципе уважить можно, не все же самому себе сотоварищей взращивать аки вощи какие, надо наконец и государевых людей к себе привязывать, но только не деньгами, хотя в случае нужды и они пойдут в ход, однако об этом пока еще рано, лучше послушаем что там интересного расскажет губернатор.

-…на поляков надежды нет совсем, король их Август не раз государя нашего предать решался, в тихую со шведом мирясь, но после победы под Полтавой, он сам к царю-батюшке прибежал, о возобновлении союза речь завел,– с неприязнью сказал боярин, отпивая из кубка разбавленного вина.

-Так что ты так извелся, боярин? Неужто беда какая приключилась?– интересуюсь у него.

-Слава Богу, нет никакой беды ваше Высочество,– несколько замявшись, сказал он.– Вот только татарва крымская осмелела, а за ними и прочие тянутся…

-А ты то тут причем, губернатор? На то ведь генерал-губернаторы есть, вот пускай они и разбираются что почем, а то и государю отписывают, если нужда такая возникнет.

-Да должок у меня перед Азовским губернатором имеется, вот и обещал подсобить ему, по старой дружбе.

-Ну а я что смогу сделать то? Не властен я над землями этими, да и над Рязанщиной тоже, если в корень зреть тоже не властен, с соизволения отца только восседаю там. Так что не тому человеку ты речи свои сказываешь,– прожевав кусок мяса слегка развел руками, мол, я тут не причем.

-Но, вы ведь наследник государев, а сам царь-батюшка вскоре должен в Москву златоглавую прибыть, победу над шведом праздновать…

Не договорив, боярин замолчал, поглаживая чистый подбородок, искоса поглядывая на меня, словно ожидая сиюминутного отказа. Хотя я и мог бы не взваливать на себя лишний груз забот, но очень уж лестно получалось, что обращаются именно ко мне. Значит считают, что я способен на это, или по крайней мере рассчитывают на это. Что ж постараюсь не разочаровывать их, тем более что и государю при встрече много нужного и полезного сказать надобно, так что выслушать он меня обязательно выслушает.

-Что ж сказывай, в чем дело, а я подумаю, как помочь тебе и порубежью нашему, раз уж до царя нашего просьбы не доходят,– улыбнувшись, сказал я боярину, подумав, что много кто мог просто-напросто перенимать гонцов, а то и вовсе сами письма уничтожать, а самое удивительное никто ничего не докажет. Беда в этом времени с корреспонденцией, и не столько от разбойного люда, сколько из-за корыстолюбивых людишек и их ставленников. Вот только как избавиться от этой проблемы? Посадить своих людей, причем воспитанных должным образом и в должных традициях … таких как витязи, правда, со специфичными знаниями.