Иван Кузмичев - Сборник Поступь империи

Прохор смотрел на последний оплот шведов, мертвая улыбка замерла на губах. Почти сотня свейских солдат и высших офицеров погибали мучительной смертью, задыхаясь от дыма пожара, кто-то, ища спасение на улице, выпрыгивал на площадь в надежде на милость победителей. Казалось что такого потерять солдата? Ведь идет война и потери неизбежны, все это Прохор прекрасно понимал, но как-то гадко становилось у него на душе только при мысли о том, что братья останутся неотомщенными.

-Огонь!– командует полковник витязей, замершей невдалеке от окон здания третьей роте, глядя на копошащиеся фигуры шведов.

Единый залп фузей и некогда гордые свеи, смеющиеся над «дикими русскими варварами» упали на грязную мостовую Выборга, смывая грязь улиц собственной кровью. Уже не видя как на центральную площадь города, еще вчера принадлежавшего шведскому королю, въезжает кавалькада командующего штурмующих войск генерал-майора Третьяка, возле которого, настороженно следя за окнами жилых домов, степенно идут ряды личной охраны из первого эскадрона Муромского драгунского полка…

Через два дня после штурма Выборга пленные солдаты шведов числом чуть более трех тысяч под конвоем из батальона Нижегородского и трех эскадронов драгун Углицкого полка вышли в сторону Москвы. Как доказательство успеха осады и конечно как бесплатная рабочая сила на черновой работе, каковой всегда хватало на Руси в любое время года. Да и пополнение необходимо срочно отправить к только что захваченному городу, ведь предстоит еще по весне брать Кексгольм, который так удачно расположился на Ладожском озере, давая возможность создать отличный плацдарм для дальнейшего продвижения русских войск в Финляндию. А там, чем черт не шутит, возможно, и на Скандинавский полуостров.

Полк «Русских витязей» оставался на зимний постой в самом Выборге, часть же штурмовавшего город отряда расползлась по меньшим городкам и весям в радиусе полусотни верст, имея возможность в случае нужды быстро вернуться в город. Дабы солдаты не страдали от безделья, временный комендант города генерал-майор Третьяк тут же выискав с помощью полковника Митюха прорехи в крепостной стене, приказал их восстанавливать или вообще перекладывать, все же погода пока позволяла, да и лишние глупости в захваченном свейском городе генералу не нужны. Там бы до весны простоять, смениться присланным государем комендантом и дальше двигаться, не давая шведам опомниться, выбивая их гарнизоны из всех городов этого края! А главное из Кексгольма, создавая тем самым совершенный плацдарм для прикрытия парадиза Петра.

В светлой комнате сидела молодая красивая девушка глядела в окно. Ладонь молодой красавицы частенько ложилась на ложбинку между грудей, касаясь твердой пожелтевшей бумаги, приятно согревающей в любую погоду.

-Матушка,– так получилось что молодую девушку, которой не исполнилось и восемнадцати весен, называли не иначе как «матушка», было в невысокой прелестнице что-то такое, заставляющее любого стороннего человека глядеть, в ее добрые глаза так словно именно там сокрыто спасение его бессмертной души.

-Да?– повернулась она.

-Мы закончили,– поклонился вошедший отрок, с обожанием глядящий на Ольгу, за его спиной стояло еще семеро таких же учеников, облаченных в льняные рубахи, подпоясанные серыми поясами, на которых висели письменные принадлежности, а на бедре болталась большая тетрадь, обернутая грубой кожей.

-Хорошо, Саша, ступайте в класс, скоро придет отец Варфоломей.

Ничего больше не говоря, молодые лекари, только-только начавшие понимать все то, чему их обучала Оля и Евдокия, женщина травница, такая же, как и наставница, самой возлюбленной цесаревича, найденная в какой-то деревеньке под Ряжском. Именно после того как удалось привезти в Рязань нового учителя по травничеству, как назвал сей предмет сам Алексей, девушка смогла полноценно взяться за те наработки, о которых она давно говорила с любимым человеком. Стараясь быть полезной во всем, в чем сама разбиралась или же начинала учиться тому, что тяготило подручных Алексея, выбивая из привычной колеи повседневных забот.

Первые потуги привлечь к обучению молодых лекарей иностранного доктора окончились полным провалом, тех, кто мог чему-то обучить, попросту не было, а те, кто жил в Москве не могли приехать связанные по рукам и ногам постоянным бдением над чадами высокопоставленных дворян русского царства. Как впрочем, потерпела неудача с идеей повсеместного введения обучения азам травничества для священников. Так что вопросы, отложенные на неопределенный срок, копились, для того, чтобы при участии наместника Рязанской губернии в конечном итоге благополучно решиться.