Иван Кузмичев - Сборник Поступь империи

-А откуда ты знал, что мы победим?– прищурился Петр.

-Русская армия сильней шведской, … то, что было шведской армией,– поправился Прохор.– Это еще ваш сын нам говорил, государь!

-Ишь как!– крякнул царь.– Продолжай дальше.

-Так вот, когда ближе к обеду войска Карла побежали, разведчики смогли выследить одного из сановников шведского короля. Некоего графа Пипера, дождавшись когда момент для захвата будет самым удачным, два взвода витязей вошли в покинутый лагерь шведов и скрутили этого графа. А как потом выяснилось, он хотел уничтожить важные государственные бумаги и переписку своего короля, оставленные им в старом штабе, чуть ближе к Полтаве, чем тот который он поставил во время вчерашнего сражения,– говоря это, Прохор передал Петру плотную кожаную папку, перевязанную парой кожаных ремешков, удерживающих бумаги от выпадения.

-Вон даже как, отрадно,– задумчиво выпуская облако дыма, царь взял бумаги, сорвал ремешки и углубился в чтение.

В течение десяти минут, государь просто выпал из жизни, то и дело, хмыкая, он постоянно потягивал трубку и листал чуть пожелтевшие страницы государственных бумаг, на которых голубым оттиском стояла королевская печать. Определенно бумаги действительно оказались важными.

-Читал?– с все тем же прищуром спросил царь Прохора, убирая бумаги в стол, задумчиво теребя левую мочку уха.

-Никак нет, Ваше Величество! Мои подчиненные дисциплине обучены, и никто не решился бы на ее нарушение в угоду личному желанию и интересу!– приподняв голову, ответил полковник Митюха.

-Отрадно, коли так, отрадно. А что же на счет золото, откуда оно? Признаюсь нужно оно ой как нужно государству нашему, но узнать, как попало в руки к твоим орлам, просто обязан,– довольно спросил Петр.

-Так вместе с графом Пипером, разведчики и казну шведского монарха нашли, государь.

-Ха!– хлопнув по коленкам, царь захохотал, после чего, встав, вытер выступившие слезы, весело проговорил.– Теперь у Карлушки ни армии нет, ни денег на новую… Молодцы, орлы! Всех к награде представлю! А где же сам граф, неужто помер?

-Нет, государь жив, здоров, хоть и помят немного.

-Тогда веди его ко мне сейчас же, хотя нет, вечером приводи, вместе с орлами захватившими его, уяснил?– улыбка правителя Русского царства напоминала улыбку ребенка наконец-то получившего долгожданный гостинец.

-Так точно, Ваше Величество!

-Тогда ступай.

Встав, Прохор поклонился царю, коротко по военному, развернулся и со счастливой улыбкой вышел из шатра, на встречу обеспокоено ожидающим своего командира разведчикам.

-Награда!– громко сказал полковник, только одно слово, но и его хватило, чтобы молодые солдаты радостно закричали в предвкушении того, чего добивался Старший брат – признания корпуса царем!

«Санта-Лючия» медленно, словно нехотя выплывала из порта, на корме мельтешил капитан, щедро одаривая зуботычинами провинившихся матросов. Два месяца бездействия сильно сказались на дисциплине команды шнявы. Мутные глаза с опухшими после похмелья лицами тому подтверждение, но, увы, выбирать не приходиться, еще повезло, что вообще кто-то в порту стоял.

Кроме нанятого корабля у причалов замер красавец – фрегат, в бортах у которого зияли шестнадцать бойниц, открытых после недавнего мытья палубы. Как сказал мне капитан этот сорока пушечный корабль стоял на дрейфе, готовясь выйти в море, латая дыры, появившиеся во время последнего боя с каперами английской короны, нахально заплывшими в исконные испанские воды.

Рядом со мной на палубе стоит капитан Гомез, отправленный вместе со мной ко двору испанского монарха. Так уж получилось, но прием в нашу честь, данный комендантом затянулся до полуночи, по большей мере это был даже не прием, а фуршет, когда люди стоят по компаниям с кубком вина в руке и беседуют на различные темы. Вот именно так сие действо и было вчера.

Граф Кантилья оказался добродушным подтянутым ветераном, седоусым с неизменной бородкой, в которой половина волос была полностью седая, а другая черная. Несомненно, годы берут свое, но глядя на этого человека хочется думать, что годы берут не все… далеко не все.

Беседа получившаяся с комендантом в целом носила чисто ознакомительный характер, в большей мере мы с графом разговаривали о нейтральных темах и только ближе к концу приема, смогли поговорить на действительно важные темы, оставшись наедине в кабинете коменданта.