Элиа Казан - Сделка

— Может, прекратишь свои шуточки? — обиделся Артур.

— У меня веселое настроение, — ответил я, наклонился к Лейбману и прошептал ему: — Могу договориться с маникюршей насчет вас. Она, конечно, жарковата, но вы ведь в незнакомом городе, и никто ничего не узнает. Отдаю вам первые десять минут ее обеда. Ну как? Пойдет? Пистолет захватить?

Лейбман встал и зашел за Флоренс, продолжая глядеть прямо перед собой. Флоренс закурила и задумчиво посмотрела в потолок. Артур снова взглянул на свои часы.

— Мое время — бесплатно! — заявил я. — Надеюсь, что за эти минуты вы не представите мне счет. Жулики! Флоренс, спорим, что я пережду их!

Флоренс не ответила.

— Артур, — сказала она.

— Он ничего не сможет сделать со мной, — сказал я. — Сегодня у меня нет настроения серьезно беседовать с юристом, даже с моим собственным. Ведь ты еще мой юрист?

— Артур, — сказала Флоренс. — Что ты предлагаешь?

— У меня есть предложение, — сказал я. — Эта туша пусть спускается вниз и займется маникюршей. А Артур отправляется на перекресток в «Деликатесы» и принесет мне здешние сандвичи с зеленью. Хорошее предложение, не правда ли?

— Артур! — сказала Флоренс.

— Не знаю, что и делать, — ответил Артур.

— Тогда почему не последовать моему совету? — спросил я.

Флоренс завопила. Да как громко!

Доктор Лейбман подскочил к ней. Она уткнулась головой ему в живот.

— Смотри, чего ты добился, — сказал Артур.

— Оставьте ее, — сказал я Лейбману. — Пусть поплачет. Больше ничего не поможет. Я это знаю по многолетнему опыту.

— Доктор Лейбман, — попросил Артур, — можно вас на секунду? — Он отошел к окну.

Лейбман растерялся. Но Флоренс махнула ему рукой, и он подошел к моему юристу.

Флоренс вытерла рукой слезы, затем ушла в спальню за платком.

— Думаю, я тоже зайду, — сказал я, встал, быстро подошел к двери в спальню и проскользнул внутрь.

Артур отреагировал молниеносно.

Увидев меня, Флоренс завизжала: «Артур!»

— Все в порядке, дорогая, — откликнулся Артур. — Я — здесь.

— Дорогая? — спросил я. — Дорогая?

В дверях статуей доктора Лейбмана застыл доктор Лейбман.

— Вскоре мне потребуется уйти, — сказал я, — и я бы хотел привнести хоть какой-то элемент порядка в наше собрание. Я хочу поговорить с женой. Но делать это перед юристом, даже моим собственным, не собираюсь. Да и доктор Лейбман меня немного раздражает. Поэтому я хочу чувствовать себя ничем не скованным, ведь кто знает, может, это последний мой разговор с женой. Зла ей не причиню.

— Отлично, — произнес Артур.

— Что отлично? — спросил я.

— Ты, наконец, ведешь себя как разумный, цивилизованный человек.

— Я никогда не позволю себе зайти так далеко. А вы, доктор Лейбман?

— Мы с Лейбманом посидим здесь, — сказал Артур.

— Не принимается, — возразил я.

— Чего ты хочешь?

— Чтобы вы оба убрались отсюда.

— Одна с ним я не останусь! — заявила Флоренс.

— Тогда, — сказал я, — у меня последнее предложение. Вы, парни, уходите в соседнюю комнату, мы с Флоренс остаемся здесь. Держите ушки на макушке, и если я окончательно сойду с ума, можете вбегать и двое на одного успокаивать меня. Как тебе такой план, Флоренс?

— По-моему, разумно, — протянул Артур не вполне уверенно. Он поводил глазами по комнате, как Дик Никсон, делающий одно из своих жестких заявлений и не вполне уверенный в конечной правоте.

— Вы согласны, доктор Лейбман? — спросил я.

Он не ответил.

— По-моему, доктор Лейбман не разговаривает со мной! — сказал я.

Он наклонился к Флоренс и что-то зашептал ей.

— Теперь я понимаю, насколько в трудном положении вы оказались, принимая во внимание мое состояние, — добавил я, — поэтому удаляюсь в смежное помещение и оставляю вас одних.

Я вышел.

За мной последовал Артур.

— У всех нас одна цель, — сказал он, — защитить Флоренс, пока ты не станешь самим собой.

— Отлично, — подтвердил я.

— Я уверен, — продолжил он, — что где-то в глубине души ты еще озабочен судьбой Флоренс.

— А как же иначе, — сказал я.

Лейбман открыл дверь.

— Артур! — позвал он, снова улыбаясь.

Артур поспешил обратно, не забыв плотно прикрыть дверь.

Я все еще ощущал запах денег и поэтому подумал: а не прольет ли свет на все обстоятельства тот самый документ, оставшийся на столе, и не объяснит ли он мне причину, по которой в комнате стоит такой аромат?

Я начал читать его.

Это была декларация. Внизу было место для моей подписи и подписей свидетелей: Артура и Лейбмана. Декларация, прочитанная мной по-современному, наискосок, объявляла, что я добровольно отказываю все имущество, которым мы владеем с Флоренс совместно, все земли, дома, содержимое домов и прочее своей жене, пока я снова, по заявлению Флоренс, не становлюсь разумным.