Марк А. Радклифф - Ангел Габриеля

— Ясно, я просто, знаешь ли, хотел спросить. Спасибо, — пробормотал Джеймс и замолчал. — Хотя в каком-то смысле это неправильно, потому что… ну вы двое подходили… подходите… подходили… друг другу куда лучше, чем мы с ней. Я хочу сказать, в конце мы стали как соседи по дому. Да и в начале, пожалуй, тоже так было. Честное слово.

Вошла Линн. По-видимому, она слышала то, что сказал Джеймс, потому что не посмотрела с такой неприязнью, как раньше, в те несколько раз, когда им приходилось оказываться вместе в палате Джули. Она его просто проигнорировала и посмотрела на Майкла. Тот слегка кивнул ей, и она предложила:

— Хочешь сходить куда-нибудь поесть?

— Да не особенно.

— Пожалуй, тебе следует проветриться, потом можешь вернуться, если захочешь, — произнесла она мягко.

— А ты не против… если я вернусь и побуду здесь еще?

— Конечно нет.

Майкл улыбнулся Линн и сказал Джеймсу:

— Тогда пошли, умнем по сэндвичу и выпьем по чашке кофе.

— Круто, — отозвался Джеймс.

Иззи разбудил дверной звонок, нарушив ее прерывистый и недолгий сон. Перед тем она немного всплакнула после напыщенных разглагольствований о том, что ей предстоит невыносимое унижение: стоять в зале суда и выслушивать обвинения в том, что она «играла с огурчиком» лежащего в коме мужчины, который ей даже не слишком-то нравился. Существовала и опасность того, что ее исключат из реестра медицинских сестер и в конечном итоге ей придется работать в забегаловке типа «Пицца Хат». А если дело передадут в суд, ее фотография может появиться в местной газете под заголовком, в котором будут фигурировать такие слова, как «вмешательство» и «мужские половые органы». После этого родители запретят своим детям играть с ее дочерью, а на ней навсегда останется клеймо «ненормальной, которая трогает мужчин, когда они находятся в бессознательном состоянии». Ей, пожалуй, придется перебраться в Новую Зеландию. Только туда, возможно, и не докатится дурная слава о ней.

Конечно, Сэм всего этого не понимал. В какой-то момент ей даже показалось, что он вот-вот улыбнется, но Иззи бросила в него туфлей, и это положило конец подобным поползновениям. К полуночи благодаря вину и неустанным утешениям со стороны Сэма типа: «Мы всегда можем уехать в Америку, там им до нас не добраться», она достаточно успокоилась, чтобы лечь в постель. Элли она звонить не стала: ей и без того было стыдно.

Теперь шел третий час ночи. Иззи лежала неподвижно, ожидая повторения звонка, — просто чтобы убедиться, что он ей не приснился. Звонок повторился, и она толкнула ногой Сэма.

— Там кто-то пришел. Иди посмотри, кто там, пока не проснулась Полли! — прошипела она.

Сэму было не впервой игнорировать Иззи. Он повернулся на другой бок и натянул одеяло на голову.

— Прекрасно! — прошипела она. — Если там обдолбанный киллер, я проведу его прямо к тебе, хорошо?

Сэм слегка пошевелился:

— Возможно, это Элли, тебе не кажется?

Он встал с постели, нашарил рукой халат и побрел к двери.

Иззи глядела в потолок. Может, хоть Мойра преуспела там, где Иззи потерпела столь сокрушительное фиаско? Но вдруг и у нее ничего не вышло? И непрочная нить надежды, за которую так цеплялась Элли, — надежды на успешное завершение процедуры ЭКО, возможно, сегодня окончательно оборвалась. Так что если этот день был плохим для Иззи, то для Элли он мог оказаться еще хуже.

Сэм открыл дверь, и бледная, изможденная Элли вошла в прихожую. Она было начала говорить, но у нее перехватило дыхание. Последнее, что помнила Элли из случившегося в больнице, когда ушла реанимационная бригада и удалились почти все медсестры, — выражение лица той молодой медсестры, которая снимала капельницу, той самой, которая ворвалась в кабинет Сары с вестью об остановке сердца у Габриеля. Элли сидела на стуле рядом с больничной койкой. На том самом, на котором она сидела вчера и позавчера. Сара стояла рядом с ней. Вошла молодая медсестра и прошептала что-то на ухо Саре, которая подошла и посмотрела на стойку для капельниц и опустевший мешочек, еще висевший на ней. Медсестра и Сара переглянулись.

Элли не поняла, что ответила Сара, во всяком случае сперва. Она только услышала ответ медсестры:

— Не знаю. — А потом: — Что мне с этим делать?

На что Сара сказала:

— Отнеси в мой кабинет, пусть полежит там, и не позволяй никому к нему прикасаться.

Теперь Элли сидела на диване у Иззи и Сэма, уставившись в кофейный столик, и старалась, очень старалась выговорить: «Извините за столь поздний визит». Однако все, что у нее получилось: