Марк А. Радклифф - Ангел Габриеля

— Прошу прощения, но я, право, не знал… конечно, в таком случае я взял бы всю вину на себя.

— О, это чрезвычайно галантно, — засмеялась Линн.

Майкл улыбнулся, впервые за последние дни:

— Что ж, Джули на нашем месте помогла бы, ведь правда?

Линн понравилось, что он столь высокого мнения о Джули, но еще больше ей понравилась обращенная к ней просьба подтвердить, что он не ошибся. В том, чтобы сидеть у постели подруги, лежащей в коме, мало светлых сторон, и безоговорочное признание твоего права на это, несомненно, одна из них.

— Да, — согласилась Линн. — Помогла бы.

Между тем Мойра стремглав пронеслась вниз по лестнице и выбежала из больничного здания, пересекла заставленную машинами автостоянку и выскочила на улицу, где уже ждала женщина, восседающая на голубой «веспе» с рычащим мотором. Когда Мойра приблизилась, этот «рыцарь дорог» [95] Аллюзия на американский научно-фантастический телесериал «Рыцарь дорог» о приключениях бывшего полицейского и его напарника — автомобиля с искусственным интеллектом. поднял забрало шлема, под которым оказалось лицо дамы средних лет, выражающее непреклонную решимость.

— Мойра? — рыкнула дама.

— Миссис Шмеллинг?

— Какого черта, кто такая эта миссис Шмеллинг? — спросил Габриель.

— Я не вполне уверен, — ответил Христофор, — но, кажется, она работает в регистратуре Центра лечения бесплодия.

— Та маленькая леди, которая записывала нас на прием и выдавала анкеты, которые надо было заполнить?

— По всей видимости, да.

— Она ездит на «веспе»?

— Очевидно. Наверное, доктор Самани с ней договорился.

— Что ж, благослови Бог нашего доктора Самани.

— Я могу попробовать замолвить за него словечко. Только после всего случившегося, боюсь, мои слова не будут иметь особого веса, — отозвался Христофор.

Миссис Шмеллинг расстегнула на кожаной куртке молнию нагрудного кармана:

— Ну как, принесла?

— Вот, возьмите, — проговорила Мойра, передавая контейнер.

— Молодчина! — похвалила ее миссис Шмеллинг. — Теперь помчусь.

— Правильно. Удачи, — сказала Мойра и стала смотреть вслед быстро удаляющейся на скутере миссис Шмеллинг, умело лавирующей в сплошном потоке машин. Даже не слишком быстрый мотороллер должен добраться до Центра лечения бесплодия примерно за семь минут.

Мойра присела на край тротуара, прикрыла на секунду глаза и спокойно вздохнула — впервые за последние три четверти часа. Чувство облегчения было настолько глубоким, что она даже не заметила, как ее сестра Иззи вышла из автомобиля Сэма и направилась ко входу в больницу. Иззи, решительная и целеустремленная, тоже не заметила Мойру.

Если бы район Лондона, известный как Вуд-Грин, был пищевым продуктом, то он, скорее всего, являлся бы сельдереем, то есть едой несущественной и не слишком вкусной. Джеймс с удовольствием осознавал этот факт, пока ехал к дому Мэтью. «Конечно, этот парень богат, — думалось ему, — но какой прок в деньгах, когда не умеешь их тратить?»

Только оказалось, что Мэтью и Алиса живут «рядом с Вуд-Грином» примерно в том же смысле, в каком английская королева живет рядом с Пенджем. [96] Пендж — пригород Лондона, расположенный в 11,4 км от центра города. Скорее, они проживали в районе Масуэл-Хилл, причем явно на самой престижной его улице. Она была широкой и чистой, и, пока Джеймс медленно ехал по ней, он запросто мог бы увидеть знаменитую Кейт Уинслет, собственноручно подстригающую живую изгородь, и без того безупречную. Обращали на себя внимание живописные лужайки перед домами, дорогие автомобили и очень скромное уличное движение. Даже птицы и те щебетали как-то приглушенно. Нет, если бы Джеймс выиграл в лотерею, он, пожалуй, захотел бы совсем другого, например небольшого замка с зубчатыми стенами, бойницами и рвом. Однако и то, что он видел, было неплохо, — конечно, такие стены не способны выдержать мало-мальски серьезной атаки лучников, но тем не менее все же неплохо.

Он позвонил в дверной звонок трехэтажного особняка, выстроенного из красного кирпича. Раздавшийся звук был приятен для слуха: старомодный, такой, как и полагается. Джеймс не удивился бы, если бы навстречу ему вышел дворецкий.

— Джеймс! Джеймс Бьюкен, боже мой, что ты тут делаешь? Как очутился в наших краях?

Мэтью был одет в полосатую черно-белую рубашку для регби и мешковатые вельветовые брюки песочного оттенка. Даже в ту пору, когда «Собака с тубой» находилась в зените славы — последнее лучше произносить шепотом, чтобы не вызывать смех у добрых людей, — Мэтью отличался пристрастием к дешевому трикотажу и имел счет в строительной сберегательной кассе. По мнению Джеймса, в нем всегда было что-то от несостоявшегося школьного учителя. Но, кроме того, он был рубаха-парень, и Джеймс очень надеялся, что он с энтузиазмом отнесется к идее возрождения группы. Что касается Алисы, он не то чтобы вовсе не брал в расчет ее мнение, но просто не ожидал с ее стороны связных речей. Возможно, потому, что, когда видел ее в последний раз, она говорила крайне невнятно: то ли нос у нее был забит соплями, то ли рот какой-то едой.