Марк А. Радклифф - Ангел Габриеля

Мойра смотрела вслед удаляющимся сестрам до тех пор, пока те не исчезли за поворотом в конце коридора.

Сара задержалась в палате, пока они не скрылись из виду.

— Мойра…

— Да?

— Мне нужно кое-что знать. И если вы солжете, то я сумею превратить вашу жизнь в сплошной кошмар.

— Да? — повторила Мойра, перестав дышать и чувствуя, как каменеют мышцы живота, что было, наверное, нелишним, потому что она совсем перестала ощущать собственное тело — так сильно сосредоточилась на словах Сары.

— Может ли кому-нибудь повредить то, что вы собираетесь делать в моем отделении?

— Нет. Клянусь. Клянусь своей жизнью.

— Это нужно для того, чтобы помочь Элли?

— Да. Пожалуйста…

— Это связано с ЭКО?

Мойра только посмотрела на нее широко раскрытыми глазами. Сара тоже смотрела ей в глаза до тех пор, пока Мойра — открыв рот и с сердцем, рвущимся из груди, — не кивнула в ответ.

— Хорошо. Тогда лучше поторопиться. — С этими словами Сара повернулась и быстрым шагом пошла прочь.

Через мгновение в палату проскользнула Линн.

— Не удивлюсь, если Сара о чем-то догадывается, — сообщила она.

Мойра только кивнула и указала на пах Габриеля.

— Вон там.

— Неужели? — откликнулась Линн. — А я думала, мне придется его обыскать. — Она стянула с Габриеля простыню, повозилась с чем-то, затем вытянула катетер и пояснила: — Видишь ли, когда он входит в мочевой пузырь, в нем надувается маленький шарик, который не дает ему выскочить обратно. Для того чтобы катетер вынуть, шарик надо сдуть. Имей в виду: вставить его гораздо труднее, чем вынуть. У меня ушла уйма времени, пока я научилась. Вот так. Готово. Теперь дело за тобой.

— Спасибо, — поблагодарила ее Мойра. — Правда, большое спасибо.

— Да ладно, не за что. Слушай, ты бы лучше пошевеливалась. Дай нам знать, как пойдет дело… Ну, ты понимаешь, о чем я.

Линн приоткрыла дверь, просунула голову в коридор, потом оглянулась назад, чтобы прошептать: «Все спокойно!» — и пошла в палату Джули нести свою вахту.

Мойра взглянула на Габриеля. Его лицо было белым как мел.

— Прости, дружок, — проговорила она и, вернув простыню на место, взяла пенис в руку и начала поглаживать.

Все, что могли видеть присутствующие в просмотровой комнате, — это руку Мойры, двигающуюся вверх и вниз под простыней. Сперва медленно, затем все быстрее и быстрее.

— Вот это да, — выдохнул Габриель.

— Вот это девушка! — восхищенно произнесла Джули.

— Вы что-нибудь чувствуете?

— Нет, — ответил Габриель. — А я должен что-нибудь чувствовать?

— Я не знаю, что вы можете чувствовать, а что нет, — честно признался Христофор. — Я хочу сказать, что раз вы не совсем мертвы, то теоретически между вами здесь и вами там должна существовать некая связь, но я ввел бы вас в заблуждение, если бы предположил, что эта связь сильна. Лично я склонен воспринимать вас как тень того Габриеля, который лежит на больничной койке. Вы понимаете, что я имею в виду?

— Даже отдаленно не понимаю, — заявил Габриель. — И, честно говоря, не хочу понимать… Я… Господи, мне кажется, я кончаю…

— Ты это чувствуешь? — спросила Джули с интересом.

— Нет, но я это вижу…

Мойра невольно сделала шаг назад и склонилась над пенисом Габриеля так, словно это был ненадежный садовый кран. Продолжая двигать одной рукой, другой она осторожно поднесла к пенису стерильный контейнер, а когда эякуляция состоялась, закрыла контейнер крышкой и сунула его в карман своего жакета. Надев жакет, она направилась к двери, но затем остановилась, вернулась к Габриелю и поцеловала его в лоб.

— Можешь мне не звонить. Просто поправляйся, — прошептала она и направилась к выходу.

— Я хочу увидеть Майкла хотя бы на секундочку, — попросила Джули.

— Давай, — произнес Габриель. — А мне бы покурить.

Линн и Майкл, вернувшиеся в палату Джули, молча сидели у неподвижного тела их подруги. Линн улыбалась.

— Ты чего? — спросил Майкл.

— Ты чудной.

— Почему ты так решила?

— Ну, если не считать того, что ты убедил меня рискнуть своей будущей карьерой, помогая безрассудной незнакомке взять сперму у парня, лежащего в коме…

— Каким образом это могло отразиться на твоей карьере?

— Видишь ли, для того, чтобы работать медсестрой, нужно, чтобы мое имя внесли в официальный реестр, то есть признали годной для работы в учреждениях здравоохранения. Я полагаю, у медицинского начальства могли бы возникнуть сомнения, узнай они о таком беспрецедентном проступке, и они совсем не одобрили бы пособничества таинственному охотнику за спермой.