Марк А. Радклифф - Ангел Габриеля

— А как насчет этого барьера вот у него? — И Джули указала на Христофора, который сосредоточенно старался не покраснеть.

Клемитиус ухмыльнулся:

— Христофору в данной группе принадлежит очень важная роль, не менее значимая, чем у меня, но все же несколько иная. Христофор, я бы сказал, взял на себя роль отчасти фасилитатора, [69] Фасилитатор — человек, занимающийся ведением групповых форм работы с целью повышения их эффективности. Задача фасилитатора следить за регламентом и способствовать комфортной атмосфере, сплочению группы и плодотворному обсуждению. отчасти бифрендера. [70] Бифрендер — специально отобранный волонтер психиатрической благотворительной организации, обученный оказывать поддержку и составлять компанию одиноким, эмоционально подавленным лицам: некоторые организуемые бифрендерами мероприятия включают в себя творческие мастерские и группы психологической поддержки. Он входит в положение своих подопечных, помогает освоиться. Приняв на себя такую роль, он помогает мне выполнять мою. Я не могу быть другом и психотерапевтом одновременно. Так уж у нас заведено. Поэтому я прошу прощения, но прийти на ужин не могу.

— Ничего, — успокоил его Габриель. — Думаю, мы сумеем без вас обойтись. — И он повернулся к Христофору. — Вообще-то, я немного удивлен. Мне казалось, что людям, которые входят в состав психотерапевтической группы, не разрешается проводить время вместе. Разве не так?

— Не знал, что вы раньше проходили психотерапевтическое лечение, Габриель, — сказал Клемитиус.

— А я и не проходил, — ответил Габриель. — Но моя девушка Элли когда-то вела группы, и я помню, как она мне однажды рассказывала о некоторых проблемах, возникших из-за того, что двое участников начали друг с другом спать, и это все только усложнило, вроде бы так.

— Шансов на то, что это случится здесь, немного, — вставил Кевин.

— Вы, должно быть, сильно скучаете по мисс Элли, — заметил Клемитиус.

Габриель уставился на него. Клемитиус воспринял это как приглашение к тому, чтобы продолжить:

— Вы уже раньше упоминали о ней и, похоже, очень ее любите. Собственно, у меня такое чувство, словно она сейчас находится с нами в этой комнате. — (Кевин посмотрел по сторонам.) — Я не в буквальном смысле, — сказал Клемитиус.

— Ясное дело, — буркнул Кевин. — Просто… В общем, мне кажется, что вы могли бы это устроить, если бы захотели.

Между тем Христофор наблюдал за происходящим и думал: «Клемитиус прав, я действительно взял на себя особую роль. Я больше бифрендер, фасилитатор, я стараюсь смягчать удары, хотя он такое поведение считает бессмысленным и малодушным. Но я ничего не могу с собой поделать».

Вот и сейчас, глядя на Габриеля, Христофор размышлял о том, прав ли он. Ему казалось почти жестоким быть здесь и слушать беззвучный крик смятенной души. Он испытывал неловкость. Ему показалось, что Габриель может заплакать, и у него было такое чувство, что и все остальные тоже смущены.

— Группы для этого и существуют, — пробормотал он себе под нос, но втайне совсем не был в этом уверен.

Габриель тем не менее не заплакал. Вместо этого он посмотрел по сторонам, пожал плечами и сказал:

— Что это была бы за любовь, если бы я хотел, чтобы она оказалась здесь?

Никто ничего не прибавил. «Больше, — подумалось Христофору, — прибавить попросту нечего».

После того как групповая сессия закончилась, Христофор потихоньку вывел всех из здания. Свет был какой-то бодрящий, воздух свежий. Габриель решил, что пахнет сиренью и свежесорванной мятой. Когда они вышли из тени на солнце, его лучи приветствовали их самым обманчивым образом. Создавалось полное впечатление прекрасного летнего дня, обещающего много приятного. Только это была неправда.

Они пришли не самыми последними. Десятки других людей со столь же удивленными лицами, как у них, тянулись от стоящих полукругом двухэтажных белых зданий и выходили на вымощенную светло-желтым камнем дорожку. Здесь они останавливались, обратившись лицом к круглой лужайке размером чуть больше половины футбольного поля. Всего их было человек восемьдесят, стоящих у ворот смерти, да еще около двадцати ангелов.

— Пожалуйста, ждите спокойно и не шумите, — нервно распорядился Христофор.

— Прямо-таки толпа собралась, — прокомментировал Габриель. — Мы тут что, хоки-коки танцевать собрались?

— Аххх, ну конечно, Габриель, вы пытаетесь использовать юмор… если его можно так назвать… чтобы справиться с ситуацией, провоцирующей состояние тревоги. И мне бы очень хотелось знать, насколько это помогает, — произнес, подходя сзади, Клемитиус; он шествовал, скрестив на груди руки, кисти которых утопали в широких рукавах сутаны. Поприветствовав стоявших кивками головы, он пристроился рядом с Христофором. — Ты знаешь, кто на сей раз? — спросил он его.