Роман Трахтенберг - Лифчик для героя. Путь самца - 2.

— Жалко его. — ОНА вдруг подала голос.

У меня самого где-то в сердце появилось чувство практически материнской нежности к нему. Он словно глупый щенок, который не может отобрать игрушку у толпы своих братьев и бегает вокруг них, заливаясь бессильным визгливым лаем… Вдруг показалось, что я легко способен подняться над своими чувствами, они оказались такими глупыми, такими по-детски наивными и такими временными, что за них и бороться-то не стоило. Господи, мне совсем не нужна победа в спорте!… Именно с такой вот мыслью я вышел на дорожку. Виктор пошел на меня в атаку, раз, другой… Не хотелось уступать легко, пусть зрители поверят, что победа далась ему с трудом, что у него очень сильный противник!.. Я считал очки, обходил он меня ненамного, но тем приятнее для него должен был стать финал!… Упал я к концу боя. Повалился на землю, раскинув руки и ноги, как баба, которую толкает на кровать грубый возбужденный любовник. Зал ахнул от испуга. Тренер подбежал ко мне: в его глазах недоумение и разочарование, изменить ситуацию времени уже нет. Он тяжело вздыхает, а я бреду к раздевалке, пытаясь скрыть удовольствие, и вижу краем глаза, как Виктор трясет руками. Надеюсь, он хоть что-то почувствовал ко мне, заметил мое женское начало… Я стоял под душем, и хорошо, что никто не видит сейчас, как расплывается на моем лице счастливая улыбка.

— Да вы видели, как он грохнулся?! — В душевой раздался возбужденный голос Виктора, он обсуждал с кем-то бой. — Прямо мужлан какой-то! Если бы в энциклопедии было слово «мужлан», то его фото стояло бы там!

— Почему? — Это кто-то из спортсменов.

— Фехтование — утонченный спорт для аристократов! А у этого нет ни женского изящества, ни грации настоящего джентльмена! Просто какой-то тракторист, звезда колхоза! — Он зло засмеялся. В голосе самодовольство.

А я чуть не заплакал. Под водой слезы не видны.

— А наш тренер сказал, что он самый сильный на соревнованиях! — вставил реплику кто-то еще. — Его уже планировали посылать на республиканские, все удивлены, что он проиграл.

— Да он берет только тем, что здоровый как лось! Говорю вам, он примитивный орангутанг.

Я заткнул уши. Не помню, сколько простоял под душем, не знаю, заметили ли они меня. И не хочу знать.

…Мама не стала ничего говорить о проигрыше, хотя видела подавленное состояние, но, на мое счастье, не знала его причину. Как ни в чем не бывало, мы зашли в магазин, и она купила праздничный торт. Но дома, съев кусочек, тут же тактично смылась к соседке, решив, что, раз молчу, значит, хочу побыть один.

А я машинально отрезал торт и продолжил держать в руке нож. Тот самый, которым когда-то порезал руку в ночь нашей первой встречи с НЕЗНАКОМКОЙ ИЗ ЗАЗЕРКАЛЬЯ. Сейчас нож замер вблизи моего… полового органа. Как еще назвать лишний отросток тела, просто не знаю.

— РЕЖЬ! — вдруг шепнула ОНА. — Отрезай, чего тут думать?! Вызовем заранее «скорую» и откроем дверь. Они приедут, отвезут в больницу и спасут. Назад его уже не пришьют, так что придется докторам решать с тобой что-то, и в итоге сделают из тебя милую юную девушку. Такую, какие нравятся спортсменам.

Левая рука предательски дрогнула и потянулась к застежке на брюках. Но даже просто поднести холодное острое лезвие к собственной плоти оказалось невыносимо страшно.

— Зато подумай, насколько уже завтра нам станет легче! — предложила ИСКУСИТЕЛЬНИЦА.

Легче? Сегодня я упустил возможность стать победителем, да еще был назван колхозным мужланом.

— Тебе просто пора проститься с мужественностью, вот и все. Одна секунда. А боль врачи снимут сразу же. Я звоню в «скорую», давай.

Я тяжело вздохнул и медленно расстегнул брюки. ОНА вызовет врачей, нас спасут… И тут… Я посмотрел на НЕЕ, ОНА по-прежнему в парике, в том самом, с густым вьющимся волосом, в котором стояла под душем позавчера. Кудри даже не развились. И на ней то же платье не по размеру. И бюстгальтер материнский, тот, что я сам когда-то завязывал узлом на спине, потому что он большой. И внутри него старые носки… Я вдруг испугался до жути, словно увидел на кухне оживший труп. Как ОНА вызовет докторов?!! ОНА ведь ненастоящая!!! ОНА мне просто нагло лжет?!!!…

В ужасе бросив нож, я шарахнулся в сторону, закрыл глаза и уже не сдержал крик: «ИСЧЕЗНИ!!!»

Целый год ОНА не появлялась. Я не мог, не хотел знать ЕЁ, видеть, слышать. Не мог забыть ни злобу Виктора, которому просто подарил победу; ни того, что чуть не искалечил себя. Чуть позже я прочитал в медицинской энциклопедии, что обрезание полового органа может привести даже к летальному исходу! Я не понимал, как ЧАСТЬ МЕНЯ хотела покалечить меня же? И что эта же ЧАСТЬ лишила меня спортивной карьеры. Правда, тренер еще полгода после соревнований звонил и умолял вернуться, но спорт перестал вызывать интерес. Одна мысль, что снова придется встречаться с Виктором на дорожке, кажется невыносимой…