Патрик Нит - Новоорлеанский блюз

— Сейчас я играю всем телом, — выпалил он. — Я благодаря тебе играю всем своим телом… головой, губами, сердцем и…

Слов больше не было. Сильвия прижала ладонь к его лбу, словно проверяя, нет ли у него жара. Она нежно, как мать, желая ребенку доброй ночи, поцеловала его в губы. Она притянула его к себе, так что биение его мощного африканского сердца стало отдаваться эхом в ее груди.

— И чем, Фортис? — прошептала она.

Голова его закружилась, он почти не владел собой. Сильвия слегка отстранилась от него, а нужные слова все не находились. Она на мгновение закрыла глаза, а когда вновь открыла их, то, казалось, полностью пришла в себя.

— Джонни будет искать меня, — безразличным голосом произнесла она. — Мне надо идти.

С этими словами Сильвия Блек отвернулась и, не оглядываясь, пошла прочь от своего брата, с которым не состояла в кровном родстве.

Сохо, Лондон, Англия, 1968 год

В детстве Сильвия Ди Наполи развивалась медленно, и физическим, и сексуально. Однако, когда процесс развития начался, все изменилось, как внезапно меняется тональность при модуляции или как круто поворачивает сюжет в рассказе: и в этих переменах тесно переплелись жестокость и нежность, и понадобилось время, чтобы осмыслить произошедшее.

Пока одноклассницы обсуждали размеры бюстгальтеров и туго натягивали блузки, чтобы подчеркнуть свои прелести, Сильвия носила длинные кофты, скрывавшие ее плоскую грудь. Иногда она, выйдя из ванной, стояла голая перед зеркалом и размышляла о том, станет ли она вообще когда-либо женщиной. А может быть, ее пол так же неопределенен, как и цвет ее кожи? Когда ее одноклассницы сочиняли небылицы о своих похождениях с мальчиками и болтали о том, что они намерены предпринять на этом поприще, Сильвия сидела и молча слушала, делая вид, что прекрасно понимает, о чем речь.

Месячные у нее начались, когда ей было уже пятнадцать. После школы она, как обычно, обслуживала столики в «Пиццерии Ди Наполи», пропитанной стойким запахом мужского пота и крепкого кофе, как вдруг почувствовала, что у нее мокро между ног. Сильвия уронила тарелки, которые несла; посетители только качали головами, наблюдая, как она с криками и в слезах бросилась на кухню.

— Мама! — закричала Сильвия.

Мать, резавшая в это время овощи, не могла прерваться и посмотреть, что с дочерью. Она велела Сильвии принять ванну и ждать ее. Через час, когда Сильвия все еще сидела в чуть теплой воде, ее мать наконец открыла дверь, устроив сквозняк, отчего Сильвия несколько раз подряд чихнула.

Вечером она слышала, как спорили родители.

— Папа! У нее начались месячные, — сказала мать.

— И по этому поводу она разбила тарелки? — язвительно спросил отец. — Ты думаешь, люди приходят в мой ресторан, чтобы посмотреть на какую-то измазанную кровью засранку? Да она же меня опозорила, Бернадетта. Натуральным образом опозорила!

Обильное кровотечение мучило Сильвию больше недели. Спазмы в животе были такими сильными, что временами ей казалось, будто кишки пожирают и заглатывают друг друга. Но хуже всего было тогда, когда она, не в силах терпеть боль, начинала хныкать, а отец тут же принимался колотить ногами в дверь. Тогда она впивалась зубами в простыню и зарывалась лицом в подушку.

На восьмой день Бернадетта Ди Наполи послала дочь к врачу, который прописал ей противозачаточные таблетки, и кровотечение прекратилось. Когда отец узнал об этом, он избил ее; сначала она плакала, потом терпела побои молча. Он потащил ее на исповедь. В исповедальне она опустилась на колени и залилась слезами, не в силах произнести ни слова.

— Благослови меня, отче, ибо я грешна, — прошептала она.

И больше ничего не могла сказать, потому что и ее жизнь, и она сама представлялись ей грехом.

Несмотря на несносную жизнь дома, Сильвия Ди Наполи была прилежной ученицей. В шестнадцать лет она успешно закончила первую ступень и продолжила учебу в школе, мечтая успешно закончить вторую ступень и поступить в колледж. Но ни судьбе, ни родителям не было угодно позволить ее мечтам сбыться. А для ребенка судьба и родители (особенно родители, не любящие друг друга) — это почти одно и то же.