Патрик Нит - Новоорлеанский блюз

— Это же катастрофа! Извращение традиций шаманства, а это влечет за собой извращение африканских верований, таких же древних, как и сам этот древнейший из континентов! Какая фамильярность! Какое высокомерие! Да с таким презрением не относятся даже к незаконнорожденному ребенку-мулату, появившемуся на свет от незаконнорожденного африканца!

Лицо Мусы исказила гримаса такого отвращения, что Сильвия невольно отшатнулась. Бурливший в нем яд, казалось, захлестнул и ее (если такое возможно).

— Ты, должно быть, имеешь в виду меня? — стараясь сохранять спокойствие, спросила Сильвия.

— Тебя? — Теперь Мусу всего затрясло. Он схватил Сильвию за плечо; его лицо было перекошено, а в глазах застыло непонимание. — Да как у тебя язык поворачивается, чтобы сказать такое? Ты вообще понимаешь, что говоришь, Сильвия? Я что, непонятно объясняю? Да даже мой прапрапрапрапрадедушка — этот законченный негодяй, который был велик лишь в своих мерзостях, — и то устыдился бы, скажи я такое. Послушай! Ты — судьба, которая преследует меня, словно неверность женатого мужчину! Ты — прошлое, которое простирается передо мной словно дорога, петляющая по Полосе Каприви [123] Северо-восточный район Намибии. . Ты — ключ! Ты — это нерассказанная история! Ты такая же древняя, как народ замба, и такая же юная, как этот миг! Ты — это столкновение моего выбора и моей судьбы, моей вины и моего избавления!

Муса тяжело дышал, словно только что сделанные признания напрочь лишили его сил. Взгляд Сильвии был прикован к его лицу, она чувствовала на своих плечах тяжесть его рук; и она сделала то, что хотела сделать с того самого момента, когда впервые увидела его. Бывшая проститутка средних лет с подведенными бровями, накладными ногтями, с педикюром и бог знает с чем еще, поднялась на цыпочки и поцеловала всклокоченного, пылающего гневом закулу с такой искренностью, которой ей не доводилось чувствовать последние три десятка лет. Она поцеловала его так, как когда-то целовала ямайского юношу со строго-торжественным лицом под звуки песни Луи Армстронга о том, что у них предостаточно времени для любви. Она поцеловала его так, как ее бабушка впервые поцеловала ее дедушку в сумрачной аллее, находящейся не далее чем в двадцати милях к северу отсюда (в небольшом городке, давно поглощенном Новым Орлеаном). Она поцеловала его так, как ее прабабушка однажды поцеловала своего единственного возлюбленного на берегу небольшого пруда в маленькой стране, лежащей в центре огромного континента. И что она почувствовала? Ничего.

А когда Муса отреагировал на проявление ее чувств (против своего желания), она уже осознала, что допустила ошибку, а поэтому, упершись ладонями ему в грудь, решила оттолкнуть его. Но до того, как она это сделала, Муса сам отпрянул от нее с криком человека, пребывающего в агонии. Он отскочил от пораженной Сильвии со словами «Во имя великого вождя Тулоко!», его пятки зацепились за поребрик тротуара, и он упал, больно ударившись задом.

— Мои пальцы! — закричал он. — Мои пальцы на ногах!

Он показал на поношенную кроссовку на своей правой ноге, и Сильвия увидела кровь, растекающуюся по грязной парусине, словно чернильное пятно на промокашке. Она попыталась помочь ему подняться, но Муса жестом остановил ее.

— Зачем было целовать меня?

— Я… — начала было она, но Муса, не слушая ее объяснений, поднялся на ноги и, хромая, двинулся вдоль улицы, бормоча себе под нос какой-то немыслимый коктейль из молитв (обращенных в основном к богам), своих умозаключений (обращенных в основном к Сильвии) и проклятий (обращенных и к ним, и к ней): — Хорошо же, Божественная Луна! Итак, тебе удалось лишить меня пальцев. Теперь ты счастлива? И вот сейчас прошу твоего прощения за то, что моя «лоза» [124] Прут или сходный предмет, с помощью которого экстрасенс отыскивает подземные воды или металлы. постоянно дрожит! Ну кто когда-нибудь слушал о закулу с девятью пальцами на ногах? Такое постыдное состояние. Ну а как ты себя чувствуешь, мачекамадзи? Мы должны немедленно найти Джима Туллоу, потому что от судьбы не уйти. Ты что, ничему не научилась в свои сорок пять лет? Никогда не целуй мужчину, если он тебя не любит или если ты не настолько пьяна, что отрезвить тебя может только гулу гулу. В этом, проститутки, корень всех ваших бед — вам неведомы романтические чувства!

Муса, остановившись у входа в бар «У Мел он», оглянулся, чтобы посмотреть на свою спутницу Она казалась донельзя сконфуженной.