Всеволод Бенигсен - ПЗХФЧЩ!

— Я? — спросил Коржиков, который явно заскучал от речи прокурора.

— Да, вы, — нетерпеливо ответил судья.

— Андрей Валентинович, — вкрадчивым голосом обратился адвокат к Коржикову. — Так как было дело?

— Дык это… — оживился Коржиков, обрадовавшись, что наконец может рассказать все доступным человеческим языком. — Мы сидели во дворе, играли в домино…

— Не холодновато ли для игры в домино? — встрял судья.

— Чего это холодновато? — удивился Коржиков. — Мы вообще всегда играем во дворе. До первого снега. Как футболисты. И до весны перерыв. Нет, иногда бывает, что и зимой партию-другую сыграем, но это не часто. А вот в позапрошлом году…

— Ладно, ладно, — перебил судья. — Давайте по существу.

— Так я и говорю. Мы играли во дворе в домино. У нас в тот день финал был, понимаете? Мы на деньги играем. А тут финал. Пять тысяч рублей на кону, понимаете? У меня на руках — нулевой дубль, а тут «рыба». Ну, это… короче, я почти выиграл. А в этот момент кот упал. Прямо на стол. В смысле сначала на меня, а потом на стол. А потом на землю. В общем, все костяшки разметал, сволочь…

— То есть продолжать игру не представлялось возможным? — ласково спросил адвокат.

— Что? A-а. Ну да. Я же говорю, я почти выиграл эти деньги. А когда кот упал, то всё. Кому я что докажу? Короче, кота я ногами зажал, чтоб не убег, а партию мы решили переиграть. Но тут мне уже не фартило. Проиграл вчистую. Тогда я кота этого взял под мышку и пошел искать, откуда он выпал. Ну, это я довольно быстро вычислил, потому что осень же, холодно. Окна у всех закрыты, а прямо над нами одна форточка открыта была. На четвертом этаже. Ну, я и пошел разбираться. Потому что это не дело, что коты летают, игру портят. А простой человек деньги теряет.

— Это была квартира погибшего Шувалова?

— Ну да. Его, ирода.

— И кот Шувалова был при вас? — поинтересовался судья.

— Ну я чё, лох совсем? — возмутился Коржиков. — Он бы у меня его отобрал. Кота я этажом ниже оставил.

— Что же вам ответил Шувалов? — спросил адвокат.

— Спросил, где кот. А я ему говорю: кот гуляет.

— А он?

— А он сказал, чтоб я тоже шел гулять. В смысле послал он меня.

— В грубой форме, — уточнил адвокат.

— Да, — расстроенно покачал головой Коржиков. — В очень грубой форме. Хотя бог с ней, с формой-то. А вот то, что он меня на хуй послал, мне было очень обидно.

— Следите за речью, обвиняемый, — заметил судья.

— Извиняюсь, — сказал Коржиков и дернул плечом.

— И кота вы Шувалову не вернули? — снова спросил адвокат.

— А с чего я должен был ему его возвращать? Закона такого нет, что я обязан каждому встречному-поперечному возвращать котов их выпавших.

— И после этого вы с Шуваловым до момента убийства не виделись?

— Здрасьте! — возмутился Коржиков. — Как это не виделись? На следующий день я с работы шел, а тут ко мне подходит Шувалов этот с каким-то хмырем и начинает мне угрожать. Я хотел уйти, но тут кореш его мне прямо в лицо кулаком засветил. И потом под дых еще.

А когда я упал, Шувалов мне сказал, что в следующий раз будет хуже, если я не верну кота. Ну а через пару дней он сына моего встретил и в морду дал. И снова про кота своего драного шарманку завел. Тут уж меня прям заклинило: что ж ты, сука, творишь? Кота я и отпустил — на хер он мне сдался? На улицу выпустил. Ну а на следующий день я из магазина шел. Я как раз новый нож купил. У старого-то все время ручка съезжала. Прямо напасть какая-то. Я ее изолентой прикручиваю, а она все равно съезжает. Я снова прикручиваю, а она обратно съезжает…

— Проблему с ножом мы уже поняли, — раздраженно перебил Коржикова судья. — Что дальше?

— Ну, он и начал на меня орать. А я ему возьми да ляпни, что кота я его убил. Но это я так сказал, сгоряча. Кота-то я не убивал. Я его отпустил. Нужен он мне больно. Ну, тут Шувалов как озверел. Бросился на меня. А он здоровый, гад. Начал меня душить. Короче, я лежу на земле, чувствую: все, сейчас дуба дам. Тут про нож и вспомнил. Нащупал его рукой и ткнул Шувалова. Хотел в ногу, но тут, блин, он дернулся, и я промахнулся.

— И попали в сердце, — язвительно заметил прокурор. — Где нога, а где сердце, обвиняемый, вы соображаете?

— Ну ты глухой, что ли? — разозлился Коржиков. — Я ж говорю, дернулся он некстати.

— Ничего себе дернулся, — хмыкнул прокурор.

— А дальше? — устало спросил судья.

— Ну, а дальше он с меня свалился. Я еще подумал, притворяется. Сам-то лежу, воздух ртом глотаю, круги в глазах красные. Или зеленые. Нет, красные. В общем, цветные какие-то. Ну а потом в себя пришел, вижу, нет, зацепил я его серьезно. Короче, я встал и домой пошел. А перед этим у него из кошелька взял пять тысяч. Ну, то, что мне причитается из-за игры потерянной. Остальное не трогал, чтоб не подумали, что я вор какой.