Всеволод Бенигсен - ПЗХФЧЩ!

— Борька, наверное, — пожал плечами Саша.

— Голова с опилками — твой Борька. Забери и выкини эту дрянь.

Саша поднял глаза на жену.

— Ты же знаешь, Васька будет плакать.

— Господи, ты что, идиот? Поплачет и перестанет. Я не хочу больше это обсуждать!

На полу, среди серпантина и конфетти, лежали распакованные подарки: несколько новых книжек, конструктор, футбольный мяч…

Над кроватью висел самодельный плакат — «С днем рождения!». Одна из кнопок, которыми плакат крепился к стене, выскочила, и верхний край плаката загнулся, понуро свесившись вниз.

Васька сидел на подоконнике и смотрел в окно. Он думал, что ему сегодня исполнилось шесть лет, а он так и не почувствовал никакой разницы. Это его удивляло и огорчало. Он не стал ни больше, ни выше и вообще никак не изменился. Если и дальше дело так пойдет, с грустью думал он, то ему никогда не вырасти. А значит, он никогда не сможет говорить. А может, и на улицу никогда не выйдет. И тогда он уж точно никогда не сыграет во дворе в футбол и не подружится с белобрысым. А ведь у Васьки теперь есть такой замечательный футбольный мяч. Новенький, чистый. Совсем не такой потрепанный и грязный, как у мальчишек. Он, может быть, даже подарил бы свой мяч белобрысому. В знак дружбы. Но вот только когда он сможет наконец выйти во двор, этого теперь Васька не знал. Он вздохнул и стал водить пальчиком по оконному стеклу. Потом перевел взгляд на двор внизу.

На лавочке сидела женщина с ребенком. Она, кажется, кормила его грудью. На качелях сидели две девушки и пили пиво. Качели немилосердно скрипели, но девушки не обращали на это никакого внимания. Песочница была пуста. Васька пожалел, что маленький Денис не гуляет сейчас во дворе. Теперь бы ему никакая собака не помешала.

Потом из подъезда вышел мужчина. Шел он неуверенно и как будто шатался. Он подошел к качелям и стал что-то говорить девушкам, размахивая руками. Те ему сначала что-то отвечали, а потом одна решительно встала и пошла прочь, таща другую за собой. Мужчина сел на качели, достал из кармана бутылку и стал пить из горлышка, легонько качаясь взад-вперед. Потом он сказал что-то женщине с грудным ребенком. Ваське надоело смотреть на него, и он спрыгнул с подоконника на пол. Побежал в коридор. Мимоходом бросил взгляд на нижнюю книжную полку у стены. Большая книга стояла в дальнем углу и как будто ждала своего часа. Хотя и выглядела при дневном свете почти безобидно. Но днем она почему-то совсем не притягивала. Иногда Ваське даже казалось, что тот, на кого он с таким ужасом смотрит иногда по ночам, не живет постоянно в книжке, а возникает там только с наступлением темноты. И открой Васька ту самую страницу днем, там, скорее всего, было бы пусто. Может, изображение какого-нибудь богатыря или дракона. А может, просто белый лист.

Васька выглянул в прихожую и прислушался.

Из кухни доносились голоса родителей.

— Ленка с Борькой к девяти подойдут, ты понял? — говорила мама и дробно стучала ножом, наверное, что-то резала.

Затем слышался папин выдох — он, наверное, курил — и его слегка сиплый голос.

— Вик, а у меня для тебя тоже маленький подарок.

— Да ты что? — засмеялась мама.

— Ага, — радостно и гордо сказал папа. — Я сходил сегодня в мэрию. Он примет меня в четверг. Я там с секретаршей поговорил.

— Ой, ой, смотри, хвост распушил.

— Короче, для него сын — это всё. У меня связей, конечно, ни хрена не осталось, но чем черт не шутит, могу попробовать прозвониться в ректорат МГУ, там у меня знакомый был, может, еще работает. В общем, если помогу его сыну, может, он поможет нам.

— Нужны ему твои знакомые с его-то деньгами, — хмыкнула мама.

— Ну, в четверг поговорю, там будет видно.

Неожиданно в дверь позвонили, и Васька посмотрел на дверь.

— Кто это? — раздался мамин голос.

— Для Борьки что-то рановато, — ответил папа.

«Тамара!» — мысленно обрадовался Васька и побежал в коридор. Мимо прошел папа. Он щелкнул замком и приоткрыл дверь.

— Здравствуйте, — удивленно спросил папа. — Вам кого?

— Здравствуйте, — раздался женский голос, и Васька узнал его — это была мать Тамары. — Я — соседка сверху, с другой стороны. Моя дочка хотела вашему… э-э-э… сыну подарить… она сама не может, ей надо заниматься.

Васька хотел посмотреть на нее поближе, но тут из кухни вышла мама и затолкала его обратно в комнату, закрыв за ним дверь.

— Кто это? — спросила Вика, подходя к Саше.

Женщина поздоровалась и тут же попыталась заглянуть в квартиру, но Вика загородила собой проход. Женщина, однако, нисколько не смутилась, а только вежливо добавила: