Всеволод Бенигсен - ПЗХФЧЩ!

Васька вздрогнул, как будто внутри него что-то лопнуло. Он судорожно захлопнул книгу и быстро запихнул ее обратно на полку. Вскочил на ноги и бросился обратно к кровати. Фонарик плясал в его руках, освещая то книги, то стену, то потолок. Васька щелкнул выключателем и сунул фонарик под матрас. Впрыгнул под одеяло и, натянув его на голову, замер, дрожа всем телом.

Утром Васька сидел за кухонным столом и возил большой ложкой по тарелке с недоеденной и уже остывшей овсяной кашей. Наконец, он бросил ложку и стал, булькая, допивать чай. Погрузил нос в чашку и глазами оценил обстановку: папа читал газету, одной рукой теребя душащий его галстук, мама в домашнем халате возилась у раковины. Васька поставил пустую чашку на стол, спрыгнул на пол и приготовился бежать к себе в комнату.

— Стоп, машина! — ловко схватил его за низ майки Саша. — Молодой человек, а кто кашу будет доедать?

Васька засмеялся и попытался высвободить майку.

— Да отпусти ты его, — не оборачиваясь, буркнула Вика. — Он уже полчаса эту кашу туда-сюда возюкает.

Саша выпустил майку сына и легонько шлепнул того по попке.

— Ладно, беги.

Васька побежал к себе в комнату.

Саша с досадой бросил газету на стол и стал вертеть головой.

— Этот галстук меня просто задушит когда-нибудь.

Вика подошла к столу и стала собирать посуду.

— Неужели в такую жарищу вы должны одеваться, как полярники?

Она открыла кран в раковине и принялась мыть посуду.

— Да, наверное, если б не экзамены и комиссия эта чертова, не должны были бы, — сказал Саша, снова затягивая галстук и надевая пиджак. Он глянул на настенные часы и быстро допил чай. — Ладно, послезавтра последний экзамен и все. На хер это все.

Вика подошла к столу, чтобы забрать Сашину чашку. Он неожиданно взял ее за рукав и притянул к себе на колени. Вика стала вяло вырываться.

— Саш, я же не накрашенная еще.

— Ой, да брось! — улыбнулся Саша и, взяв ее за плечи, притянул и поцеловал в губы. Вика закрыла глаза и положила руку на Сашин затылок.

— Тебе надо постричься, — неожиданно сказала она, отстраняясь. — Ну-ка, поверни голову. Ты же зарос, как неандерталец.

Саша усмехнулся и чмокнул Вику в щеку.

— Обязательно. После Васькиного дня рождения.

— Ой, кстати, Саш, — стала слезать с коленей мужа Вика.

— Что?

Она быстро глянула в сторону Васькиной комнаты и тихо спросила:

— А что с подарком-то?

— Да не волнуйся, я уже кое-что присмотрел, — успокоил ее Саша.

— Только никаких пистолетов, ружей, что-нибудь мирное.

— Да не волнуйся, все под контролем.

Саша встал и, прихватив со стола газету, двинулся в коридор. На полпути обернулся.

— Я Борьку с Ленкой пригласил, ты не против?

— Господи, ну конечно нет, — ответила Вика, вытирая руки о кухонное полотенце. — Если не их, то кого тогда вообще? Они с Катькой придут?

— Не, она вроде в лагере, — ответил Саша, натягивая ботинки.

— Уже? Только же июнь начался!

— Какой-то у них там спецлагерь, они всем классом выехали вроде. Я не знаю.

— Бред, — хмыкнула Вика. — Но вообще жаль, что Катьки не будет.

— Ну, давай перенесем тогда. Она скоро вернется.

— Перенести? А давай один раз с ними, а потом вместе с Катькой, а?

— Два раза? — удивился Саша и открыл дверь, выходя на лестничную клетку.

— Ну да.

В этот момент с верхнего этажа раздался нетрезвый мужской голос:

— Да пошла она! Сука, блин!

Где-то наверху хлопнула дверь, и послышались шаги — кто-то спускался.

Саша посмотрел наверх:

— Слышишь? Этот алкаш!

— Какой?

— Который через этаж над нами. Какой же еще? Ладно, Вик, я побегу. Ты подумай — два раза или один раз. Но если два, так два.

Он подмигнул Вике и побежал по лестнице, быстро стуча каблуками ботинок по ступенькам. Спустившись на пол-этажа ниже, он обернулся и крикнул:

— Черт! Вик! Там балкон открыт. Не забудь закрыть, если будешь уходить.

Вася сидел на полу. Одной рукой он листал растрепанную книгу, другой — возил по стертому паркету паровоз. Потом паровоз ему надоел. Он взял книгу и перешел с ней на кровать. Лег и стал водить пальцем по страницам, пытаясь прочитать текст. Потом и это надоело. Он соскочил на пол, нашел пульт и включил телевизор.

В солнечное спокойствие комнаты ворвались стрельба и крики.

— Стреляй по ногам, Петрович! Он мне, сука, живым нужен!

Васька какое-то время постоял перед мерцающим экраном, потом выключил телевизор и бросил пульт. В квартире снова воцарилась тишина. Родители старались не оставлять Ваську совсем одного, но иногда просто не было выхода. Сегодня как раз так совпало.