Чарльз Фрейзер - Холодная гора

И он рассказал историю о человеке, чей раненый дух был исцелен Иисусом. Как Иисус обнаружил его нагого, бежавшего от людей, прятавшегося в пустыне, скрежещущего зубами в могильных пещерах, бившего себя камнями, обезумевшего от какого-то несчастья. Все его мысли были лишь о том, чтобы укрыться.

— Все время, ночью и днем, он прятался в горах и в могильных пещерах, крича и воя, как собака. Иисус услышал его, и пришел к нему, и исцелил его быстрее, чем щепотка соли прошла бы через твой желудок. Легион отправился домой обновленный, словно заново родился [18] По тому, как Визи пересказывает отрывок из Евангелия (Марк, 5:1-10), можно сделать вывод, какой он священник. Полностью ответ одержимого звучит так: «Имя мне легион, ибо нас много». На самом деле одержимый до такой степени был захвачен нечистым духом, что был используем им, как если бы он был самим духом, отсюда легион — имя не собственное, а нарицательное. .

Инман никак не отозвался, и Визи сказал:

— Я знаю, что ты бежал от войны. Значит, мы оба вне закона.

— Это нас не объединяет.

— Я не годен к службе, — сказал Визи.

— Это и дураку понятно.

— Я имею в виду, что это доктор сказал. Вот я думаю — что, если я много упустил?

— О, ты упустил очень много.

— Ну, черт. Я так и думал.

— Я расскажу тебе о том, что ты упустил. Смотри, как здорово могли бы пригодиться плохие священники.

И он рассказал о взрыве у Питерсберга. Его полк стоял по соседству с ребятами из Южной Каролины, которых взорвали шахтеры-федералы [19] Под позиции южан был сделан подкоп длиной 500 футов, в который заложили восьмитонный фугас. . Инман был в траншее и поджаривал пшеницу, чтобы приготовить то варево, которое они называли кофе, когда земля взлетела вдоль траншеи справа от него. Столб земли вместе с людьми поднялся в воздух и затем упал, накрыв все вокруг. Инмана засыпало с головой. Человеческие ноги в сапогах падали рядом с ним. Солдат, оказавшийся вместе с Инманом в траншее, побежал прочь с истерическим криком: «Ад взорвался!»

Все, кто был слева и справа от ямы, отступили, ожидая атаки, но немного погодя увидели, что федералы бросились в воронку и затем, изумленные тем, что они натворили, просто топтались там, сбитые с толку новым ландшафтом.

Тут же Хаскелл вызвал мортиры, поставил их, направив на воронку, и загрузил порохом, поскольку все, что требовалось от орудий, — просто посылать артиллерийские снаряды на расстояние пятидесяти футов, туда, где федералы кружили, словно стадо коз, ожидающих удара молотком между глаз. Огонь мортир разнес многих из них на куски. После этого обстрела полк Инмана пошел в атаку прямо в воронку, и бой, который там произошел, был совсем другого порядка, чем прежде. Это была война в ее самой древней форме, как если бы сотни людей завели в пещеру и отдали им приказ убивать друг друга. Там не было пространства для стрельбы из ружей и негде было заряжать, так что они использовали их главным образом как дубинки. Инман видел мальчика-барабанщика, обрушившего на голову какого-то солдата патронный ящик. Федералы почти не сопротивлялись. Везде под ногами валялись трупы и части тел, и так много людей было разорвано взрывом и артиллерийскими снарядами, что земля была скользкой от внутренностей и издавала ужасную вонь. Сырые земляные стенки воронки окружали их, повторяя контур круга неба над их головами [20] Размеры этой воронки составляли 170x90 футов, глубина 30 футов. . В этой яме словно сосредоточился весь мир, и борьба шла за него. Они убили всех, кто не убежал.

— Вот что ты упустил, — сказал Инман. — Ну что, сожалеешь?

Инман устроил себе постель из одеял и заснул, а утром на завтрак они снова ели рыбу. Затем поджарили сверх того еще несколько кусков, чтобы взять с собой, но все равно, когда они покидали место ночевки, там оставалось рыбы больше, чем было съедено. Три вороны дожидались их ухода, сидя на верхушке гикори.

На следующий день после полудня сгустились облака, налетел ветер и хлынул дождь, который, судя по всему зарядил надолго. Они продолжали свой путь под дождем, выискивая место, где бы можно было его переждать. Визи все время потирал шею у затылка и жаловался на сильную головную боль — последствие удара, который Инман нанес ему ступицей от тележного колеса.

Это произошло в тот же день, но раньше. Они зашли в пустынную деревенскую лавку, чтобы купить еды, и лишь только переступили порог, как Визи вытащил кольт и приказал лавочнику опустошить свой денежный ящик. Инман схватил первое, что попалось ему под руку, — ступицу лежавшую на полке у двери, — и ударил Визи по затылку. Кольт со стуком покатился по полу и остановился у мешка с мукой. Визи упал на колени, он был почти без сознания, но на него вдруг напал приступ кашля, и таким образом он очухался. Лавочник изумленно посмотрел на Визи, потом на Инмана и сказал: «Какого черта?»