Евгений Гуляковский - Сборник

– Ты уверен, что в сложившихся обстоятельствах мы сможем добраться до института?

– Честно говоря, не очень.

– Тогда, быть может, лучше вернуться?

– Чтобы медленно сгнить внутри неподвижной шлюпки?

– Чего-то я все же не понимаю… Животных, способных перегрызть титанитовую сталь, не существует. У тебя есть какие-нибудь соображения относительно места, в которое мы попали? Даже если сейчас здесь другое время, это не объясняет существования карликов, знающих интерлект, и тварей, питающихся титанитом.

Подошел Маквис; очевидно, он слышал последнюю фразу Абасова, потому что ответил именно ему:

– У меня есть кое-какие соображения на этот счет. Я давно хотел вам сказать, но, знаете, служебные инструкции…

Логинов упорно молчал, не желая облегчать ему признания.

– Дело в том, что перед нашим отлетом поступила информация с Таиры от нашего засекреченного агента в штате местного УВИВБа. В сообщении говорилось, что их ведущему ученому Мартисону удалось запустить тм-генератор и перейти временной барьер. Я не совсем понимаю, что это означает, но в сообщении говорится, что он вернулся из мира карменов живым. Не в этом ли мире мы теперь находимся?

– Возможно, вы правы… во время оверсайда вся наша ракета могла превратиться в гигантский тм-генератор, забросивший нас в зону сжатого времени – это даже не будущее, иная вселенная со своими физическими законами, о которых мы почти ничего не знаем. Мир карменов? Странное название…

– Ничуть не хуже любого другого, – холодно заключил Абасов.

– Аналитический отдел подтвердил весьма высокую вероятность успеха эксперимента Мартисона, но после испытания он бесследно исчез. Собственно, именно из-за чрезвычайной важности этих событий меня и включили в вашу группу.

– Косвенные сведения об этом дошли и до моего отдела. Похоже, мы действительно попали в какую-то иную Вселенную, с отличными от наших физическими законами. Лишь очертания материков напоминают здесь известную нам Таиру.

– Во что бы то ни стало мы должны добраться до института Мартисона. Только там мы сможем хоть как-то разобраться в случившемся. Вся история Таиры и тм-генератора напрямую связана с захватом. Разгадка где-то здесь, совсем близко…

– Кто-нибудь из вас помнит, как они выглядят? – Абасов возвращал их к текущим делам, что-то напряженно обдумывая.

– Кого ты имеешь в виду? – повернулся к нему Логинов.

– Тварей, которые на нас напали.

– Ну, что-то очень зубастое… Помню морду с метровыми клыками.

– Странная получается история. Мы почти час сражаемся с какими-то монстрами, а когда бой окончен, никто не может их толком описать. Одному запомнилась пасть, другому когти, но в целом ни у кого нет представления, на что они похожи.

– Действительно… – Маквис выглядел искренне удивленным. – Возможно, причина в том, что они постоянно, едва уловимо, менялись. То они походили на колючий шар, то на гигантских волков.

– А что если их структура пластична и беспрерывно обновляется с высокой частотой?

– Это могло бы объяснить их неуязвимость или, во всяком случае, огромную стойкость при поражении. Нужно ухитриться попасть в него в момент смены фаз. Лишь тогда действие заряда окажется эффективным, в противном случае пораженная часть мгновенно регенерирует… Но мне никогда не приходилось слышать о существовании подобных организмов.

– Это не организмы. Это искусственно созданные боевые машины, и весьма эффективные к тому же.

– Даже если это так, у нас нет иного выхода, кроме прорыва к институту Мартисона. Что бы собой ни представляли напавшие на нас твари – первый бой мы выиграли. Возможно, это заставит их призадуматься, прежде чем решиться на новое нападение.

– Если бы не дефицит горючего, мы могли бы им вполне успешно противостоять, а так… – Маквис удрученно покачал головой.

– Даже если мы проиграем – это лучше, чем сидеть внутри неподвижной ракеты, ожидая медленной смерти. Вперед, друзья, и да здравствует наша команда! – закончил Абасов.

Эта старая ритуальная фраза космодесантников означала, что отныне интересы команды ставятся превыше всего. Превыше служебных инструкций, превыше личных привязанностей и возможных обид. Молча они пожали друг другу руки. И Логинов знал, чувствовал, что часть этой фразы специально адресована ему. Его последний разговор с Перлис, увы, не остался незамеченным, как он надеялся…

Нападение, которому они подверглись, не прошло бесследно. Центровка левого двигателя нарушилась, и вездеход теперь двигался и подпрыгивал, словно старая телега. В сочетании с усилившейся к вечеру жарой езда стала почти невыносимой.