Евгений Гуляковский - Сборник

– Конечно, не может. Тем не менее пойди и проверь энерган, – решительно потребовал Логинов.

– Ты что, издеваешься надо мной?

– Ты проверь, проверь, потом поговорим.

Тягостное молчание висело над костром несколько минут, понадобившихся Бекетову, чтобы подняться в кабину шлюпки. Вскоре он вновь присоединился к ним и долго хранил молчание. Казалось, его лицо за эти несколько минут заострилось еще больше, резче легли тени под глазами, горящими нездоровым, лихорадочным блеском.

– Как ты мог догадаться? Ты что-нибудь знаешь о них? – Он кивнул в сторону опушки, туда, где скрылся карлик.

– Не больше, чем ты. Сколько там энергана?

– Баки полны.

– Мы можем стартовать?

– Конечно, нет. Нужны верфи, нужен капитальный ремонт всей системы двигателей.

– Жаль, что ты не сказал об этом нашему визитеру… Времени у нас, похоже, только до утра.

– Да что же такое здесь, наконец, происходит?! – Маквис почти кричал.

Впервые Логинов услышал, как Маквис повысил голос, и потому ответил очень обстоятельно и спокойно:

– Аборигены, кто бы они ни были, вежливо попросили нас убраться с планеты. Похоже, они не желают вступать ни в какие переговоры. Нас не хотят здесь видеть, и, судя по тому, с какой легкостью были переброшены в топливные баки двенадцать тонн энергана, могущество, которым они располагают, нам даже не снилось.

– Но на Таире не было обнаружено никаких аборигенов!

– Это не Таира. Вернее, это не та Таира, которую ты знаешь, – еще раз уточнил Абасов. – А если Бекетов сумеет запустить двигатели, ты дашь команду на старт? – В глазах Абасова все отчетливее плясали насмешливые огоньки. Впервые при посторонних он позволил себе это дружеское «ты» в обращении к Логинову, словно давая понять, что обстоятельства, в которые они попали, уничтожают любые условности. – Сдается мне, что вся эта история с карликом как-то связана с захватом, не зря мы сюда ломились…

– Возможно, ты прав… – задумчиво согласился Логинов. – Будем считать, что экспедиция продолжается. И до тех пор, пока мы не узнаем, что произошло на Таире, мы все находимся на задании. Прошу не забывать об этом. Сейчас три часа. К предупреждению, которое мы получили, следует отнестись вполне серьезно. И именно поэтому все должны выспаться. Если нужно – используйте аппараты гипносна.

– Кто-то должен остаться дежурить, – заметил Абасов.

– Только не ты. Завтра от тебя будет зависеть слишком многое. Дежурить будут Маквис, Бекетов и я, каждый по часу.

Настал предрассветный час, когда Логинов заступил на дежурство. Его товарищи забылись коротким сном. Вокруг остались лишь безмерная пустота, одиночество и шелест.

Логинов перебросил скотчер на другое плечо, думая о том, что мощь земного оружия совершенно бесполезна в этом мире фантомов, шелестов и вздохов.

Усталость кружила вокруг его глаз белыми хлопьями снега. Он задыхался от жары, а видел снег своей юности на далекой отсюда планете.

Он оперся рукой о ствол дерева – так было удобнее стоять, вслушиваясь в тишину, утонувшую в шорохе миллионов бумажных листьев, и неожиданно услышал шаги за своей спиной…

Кто-то шел к нему от ночного лагеря. Кто-то не сумел заснуть, несмотря на приказ. Кто-то чувствовал себя в этом враждебном, полном неведомых опасностей мире так же одиноко, как он.

Логинов замер, боясь поверить, боясь шевельнуться. Он не двинулся и тогда, когда узкая женская рука легла на его запястье.

– Ты думаешь, мы сможем вернуться? Когда-нибудь кончится весь этот кошмар и мы снова сможем спокойно спать в своих домах? Мне ведь нужно так немного! Разве мы заслужили такую судьбу?

– Возможно, заслужили, – тихо, как эхо, отозвался Логинов. – Мы шли к ней долгие годы, калеча природу, заботясь лишь о собственных удобствах, наше честолюбие не знало границ. Нам всего было мало. Мало денег. Мало жилищ. Мало пищи. И вот, наконец, мы получили все это в достатке, так и не сумев обуздать свою жадность, подмяв под себя живую душу собственной планеты. А потом начался захват…

– Чем же виноваты мы, простые люди? Мы не хотели слишком многого…

– Но неудовлетворенных и ненасытных – миллионы. Желания их, сложившись, перетянули чашу весов, и вот мы здесь, мы вынуждены противостоять захвату. И если те, кто им управляет, окажутся разумнее и дальновиднее нас…

– Ты думаешь, мы не сможем вернуться?

– Я не знаю, Пер. В этом мире не ощущается жизни. Мы здесь слишком чужие. Возможно, мы останемся в нем навсегда. И на Земле даже не узнают… Даже не вспомнят о нас. Но пока мы команда – мы будем идти вперед, мы будем выполнять то, за чем нас послали. И до тех пор, пока это так, у нас еще остается надежда…