Стивен Кинг - Пляска смерти

А если они все же избегнут этой участи, надеюсь, им попадется отравленный дуб.

Что ж, пожалуй, моя работа закончена. Дедушка как-то сказал мне, что лучшая карта – та, что указывает путь на север и места, где в пути есть вода. Именно такую карту я хотел здесь начертить. Я не владею литературной критикой и риторикой, но могу поболтать о книгах.., месяца два подряд. Где-то в середине “Ресторана Алисы” Арло Гатри говорит: “Я могу играть всю ночь. Я не гордый.., и я не устал…” Я могу сказать то же самое. Я ничего не сказал о книгах Чарлза Гранта или о аппалачском барде Джоне, с его среброструнной гитарой. Я лишь кратко коснулся “Богородицы Тьмы” Фрица Лейбера (но, любезный читатель, в этой книге есть светло-коричневая тварь, которая будет преследовать вас во снах). Есть и десятки других. Нет, беру свои слова обратно. Есть сотни.

Если вам нужна стрелка подлиннее – или если вы еще не устали говорить о книгах, – обратитесь к Приложению 2, в котором приводится список примерно из сотни книг, вышедших за последние тридцать лет и рассматривавшихся выше, – и все это книги жанра ужасов, и все по-своему хороши. Если вы новичок в этой области, вам хватит материала на год-полтора. А если не новичок и многие из них уже прочитали.., тогда по крайней мере вы получите представление о том, в каком направлении, по-моему, север.

"Да, но как вы оправдаете то, что зарабатываете на жизнь, скармливая людям их собственные самые худшие страхи?”

Полицию вызвал сосед, услышав какой-то шум. Полиция обнаружила бойню – и кое-что похуже. Молодой человек хладнокровно признался, что убил отрезком трубы свою бабушку, а потом перерезал ей горло.

– Мне нужна была ее кровь, – спокойно сказал он полиции. – Я вампир. Без ее крови я бы умер.

В его комнате полицейские нашли вырезки из журналов о вампирах, комиксы, рассказы, фильмы о вампирах.

У нас с этим репортером из “Вашингтон пост” был приятный ленч, и я был ему благодарен за это. Как раз начиналась моя рекламная поездка по двенадцати городам в связи с выходом “Мертвой зоны” (The Dead Zone), и началась она с первого приема в Нью-Йорке; издательство “Викинг-пресс” организовало его в “Таверне”, огромном заведении для еды и питья в Центральном парке. Я старался не увлекаться, но пропустил примерно восемь кружек пива, да и потом, на другой встрече – с друзьями из Мэна, не такой многолюдной, но гораздо более приятной, добавил еще шесть. Тем не менее на следующее утро я встал без четверти пять, чтобы успеть на шестичасовой самолет в Вашингтон и в семь выступить на ТВ с рассказом о своем романе. Добро пожаловать, друзья и соседи, в рекламные туры.

Я успел на самолет и перебирал невидимые четки, пока он поднимался в дождь (рядом со мной сидел очень толстый бизнесмен, он весь полет читал “Уолл-стрит джорнал” и одну за другой глотал “Тамс” note 282, задумчиво и неторопливо, как будто наслаждался ими); в телестудии я был за десять минут до срока. Яркий свет софитов усилил легкое похмелье, с которым я встал, и поэтому я был благодарен за непринужденный ленч репортеру из “Пост”. Вопросы были интересными и относительно безопасными. И тут вдруг, словно ниоткуда, возник этот шарик из мятой бумаги с вопросом о том, как я кормлю людей их страхами. Репортер, молодой долговязый парень, смотрел на меня поверх сандвича, и глаза у него горели.

1960 год; одинокий юноша из Огайо только что вышел из кинотеатра, где в пятый раз смотрел “Психо”. Молодой человек идет домой и убивает бабушку. Впоследствии патологоанатом насчитал на теле сорок ножевых ран.

– Почему? – спрашивает полиция.

– Голоса, отвечает молодой человек. – Голоса велели мне это сделать.

– Послушайте, – сказал я, положив на столик свой сандвич. – Возьмите психиатра из большого города. У него замечательный дом, ценой по крайней мере в сто тысяч долларов. Он ездит в “мерседес-бенц” табачно-коричневого или серебристо-серого цвета. У его жены – фургон “кантри-сквайр”. Дети учатся в частных школах, а каждым летом отправляются в лучшие летние лагеря Новой Англии или северо-запада. Сынок поступает в Гарвард, если зарабатывает соответствующие баллы – деньги не проблема, а дочь – в какую-нибудь женскую школу, лозунг которой: “Мы не соединяем, мы отклоняем”. И как же психиатр зарабатывает деньги, которые творят все эти чудеса? Он слушает женщин, жалующихся на бесплодие; он слушает мужчин со склонностью к самоубийству; он имеет дело с паранойей, сильно и слабо выраженной, и, может быть, иногда ему попадается подлинный шизофреник. Он выслушивает людей, которые страшно боятся, что их жизнь вышла из-под контроля и все вокруг распадается.., и если уж он не зарабатывает на жизнь, скармливая людям их страхи, тогда я не знаю, кто это делает.