Андрей Кузечкин - Не стану взрослой

Размахнувшись, Борис швырнул в дверной проем цилиндрик, который, упав, выбросил из торца целый сноп искр, осветивших внутренность заброшенного дома.

— Все, щас ломанутся! — гаркнул он в ухо Сане. Когда он кричал, его голос был особенно противным, будто школьный звонок.

Прямо на них из глубины помещения, кто-то уже бежал — невысокий, сутуловатый, с длинной бородой. Выскочил на крыльцо. В Санины ноздри ударил кислый мерзкий запах, от которого хотелось вывернуться наизнанку, — букет из мочи, дерьма и самогона.

«Санитар», стоявший рядом с Саней, Илья, подскочил к бородатому, повалил ударом палки по ногам и принялся обрабатывать — будто кресло выбивал. Еще двое — Борис в том числе — присоединились к нему. Палки взлетали в воздух и опускались на барахтавшегося бомжа, «санитары» продолжали кричать и улюлюкать.

Из здания выскочил еще кто-то, косматый, тощий и громко матерящийся, — судя по голосу, женщина.

— А ты куда?! — взвыл Борис, перекрыв голоса товарищей, и тотчас же ударил ее палкой в живот. Бездомная согнулась, рухнула лицом вниз и проворно поползла. Борис несколько раз ткнул ее палкой, пнул ногой в зад и заорал вдогонку:

— Чтоб я тебя больше тут не видел!

К двум «санитарам», избивавшим бородатого, подбежал Никита:

— Все, с него хватит. Теперь внутрь! Давайте, давайте! — он толкал подчиненных в спины.

Саня вбежал в здание вместе с остальными и оказался в просторной комнате, которая, видимо, задумывалась как фойе. Земляной пол. Обрывки газет. Битое стекло, жестяные банки. У стены — лежанки из тряпья, похожие на большие собачьи подстилки. Здесь же стоял стол, сымпровизированный из пустых деревянных ящиков, и ящики-стулья. На столе — газета вместо скатерти и пустые пузырьки из-под лечебной настойки.

— Хватит, напировались! — засмеялся один из «санитаров» и пинком развалил «стол».

— Вперед, вперед! — подгонял десятник.

От фойе через все здание шел коридор, озаренный мерцающим оранжевым огнем, — сюда кинули несколько световых шашек. «Санитары» продвигались вглубь, заглядывая в комнаты. Везде одно и то же: земляной пол, немного мусора и никого.

Еще одна группа шла навстречу.

— Эй, сколько у вас? — крикнул Никита.

— Трое! — отозвался другой десятник.

— И у нас двое, всего, значит, пятеро. Да, где-то так их и должно быть. Отбой! — скомандовал он.

— Как отбой? А второй этаж? — закричали «санитары».

— Нет никакого второго этажа. То есть этаж есть, но лестниц наверх не построили, — объяснил Никита.

Раздалось разочарованное мычание.

И это все? Саня пожалел, что не засек время. Вся операция заняла минуты три или чуть больше — так показалось ему. Теперь ему было не страшно и не противно… Чувство было странным, похожим на разочарование. Вот и вся операция: сорок человек с палками побили пятерых бомжей.

— Никит… Никита! — позвал Саня.

Десятник обернулся. Подождал, пока подчиненный догонит, приобнял его:

— Все хорошо?

— Это все, да?

— А тебе мало? Да, мы свое дело сделали. Хорошо проведенная операция — это час подготовки и пять минут работы. Завтра работаем здесь же. Убираем мусор.

— Никит, а обязательно было их вот так…

— Кого? Бомжей? В данном случае это была необходимая мера. Видишь ли, Александр, асоциальные элементы — это абсолютно неадекватные существа. Это животные. Животные не понимают слов, они понимают только ласку и грубость. А грубость они понимают гораздо лучше. Эти бомжи сюда больше не вернутся.

Они вышли из здания. Бородатого бродяги возле крыльца уже не было.

— Я заметил, что ты никого не ударил, хотя возможность была. Это твой выбор. У нас был случай, когда один маргинал кинулся на нас с ножом. Хорошо, что я был там и смог его лично обезвредить.

— А это вообще законно, что мы сделали?

— Да. Мы очищали здание, а эти бродяги на нас напали. Вполне законная самооборона. У нас сорок свидетелей.

— То есть если дойдет до милиции, то придется врать?

Никита крепко стиснул его плечо:

— Не врать, а излагать нашу версию. Это здание — собственность компании. Мы удалили с территории посторонних. Имели на это право. По своей воле они бы не ушли.

— А почему мы должны это делать, а не менты?

— Потому что у милиции есть более важные занятия. Александр, я надеюсь, ты понимаешь, что наша с тобой задача — не допустить утечки информации?

— Я никому не расскажу об этом, — мрачно пообещал Саня.

— Обещаешь?

— Обещаю. И не потому, что ты просишь… Не хочу, чтобы кто-то узнал, что я в этом участвовал…