Андрей Кузечкин - Не стану взрослой

— Что есть — все наше.

— Ты сам понял, что сказал? — ужаснулся Костя. — Ты хочешь сказать, что тебе и такая сойдет?

— Давай, я дам тебе еще десять тысяч, только не задавай мне больше глупых вопросов.

— Не стоит…

— Тогда замолкни. Сейчас она вернется… Если только она из-за тебя почувствует себя неловко — я тебя урою на месте. Понял, нет?

— Понял, понял. Макс, не кипятись. Нормально потрахался — и то хорошо, а теперь выгоняй ее. У меня для тебя сюр…

Дверь ванной распахнулась.

— Сюрприз, — выпалил Костя и замолчал, нагнав на себя отсутствующий вид.

«Сюрприз. Сюр-приз. Странное же слово, — подумал Максим. — Сюрреалистический приз? Да, пожалуй. Сюрприз — это нежданный подарок. Подарок, в который ты боялся поверить. Нереальный подарок. СЮРреальный. А любой подарок — это своего рода ПРИЗ».

Элла плюхнулась обратно на свою табуретку. Максим порадовал девушку долгим поцелуем в губы, поцеловал ей руку.

— Ты мой нереальный подарок! — сказал он.

Они посмотрели друг другу в глаза и рассмеялись.

— Элла, тебе, может, еще кофе? — вежливо спросил Костя.

— Угу, — ответила она.

Максим обратил внимание, что Константин смотрит на Эллу уже не ошарашенно и не настороженно, а даже с интересом. Должно быть, пытается понять, что же такого находит в ней его гость.

Настало время проводить Эллу. Максим стал зашнуровывать ботинки, но Элла его остановила:

— Не надо, я одна дойду.

— Все в порядке?

— Угу… Просто мама опять будет ругаться, что я дома не ночую. А если еще и тебя увидит…

— Увидимся вечером, — сказал Максим без вопросительных интонаций.

— Не знаю, — ответила Элла своим обычным вялым голосом.

На прощание она его поцеловала, но как-то не так. Пожалуй, ее можно понять. Девочке надо вернуться домой, побыть одной и все осмыслить. Поэтому и ушла быстро, и не разрешила провожать.

Максим вернулся на кухню, пить новую порцию кофе.

— Одно из трех, молодой человек, — сказал Костя, нависнув над ним. Он, кажется, почувствовал себя вправе разговаривать дидактическим тоном. — Либо ты извращенец, в чем я сомневаюсь. Либо ты любишь странные шутки в стиле, знаешь, «Монти Пайтона» — это тоже вряд ли. Остается третий вариант.

Он замолчал. Максим громко отхлебнул кофе.

— И знаешь, о чем я? Ты мыслишь стандартами.

— Это я-то?

— Да. Ты мыслишь, как самый обычный, стандартный мужчина. Как поступает обычный мужчина? Он себя уверяет: красивые девушки — это не для меня. И сознательно начинает встречаться с обыкновенными. И считает это нормальным. А потом происходит подсознательная подмена понятий, и обычные девушки начинают казаться ему красивыми.

— Э…

— И это еще не все, — продолжал Костя. — Процесс продолжается. Если один раз занизил планку, то она так и будет дальше понижаться. Так люди и докатываются до таких вот Элек-фрикаделек.

— И откуда ты такой умный?

— Книги читал.

— А в этих книгах не написано, что фрикадельки тоже хотят любви?

— Ну, а тебе что с того? Ты ж не Че Гевара? Он танцевал только со страшными девками, потому что был типа благородный. А есть такие парни, которые спят только со страшными бабами и тоже думают, что это очень благородно.

— Почему бы и нет? Я хорошо провел время. Чего и тебе желаю. Я никогда не ставил себе цели спать с топ-моделями.

— А мог бы. Где хоть она тебя сняла? Ах да, по Интернету познакомились. Пострашнее не мог выбрать?

— Не опускайся до оскорблений. Я предпочитаю термин «альтернативная красота».

— Ладно, ты прав. Она же не виновата, что такая родилась, альтернативная. Что ты ей написал?

— Это важно? Я не хочу с тобой это обсуждать.

— На самом деле неважно, потому что знакомство по Интернету — это уже большая ошибка. Это метод неудачников. А ты же не неудачник. Ты Безумный Макс! Легенда!

— Костя, я бы не хотел вообще поднимать эту тему. Насчет моей легендарности. Понимаешь, есть легендарные люди, о которых никто не знает. Вот скажи мне, кто взял «золото» в художественной гимнастике на последней Олимпиаде?

— Э… помню, что кто-то из наших девушек. Фамилию забыл.

— А я и не знал. А для кого-то она легенда.

— Ну, я понял. Тут же вопрос не в том, кто еще тебя считает великим, а в том, чтобы ты сам об этом не забывал. Ты вчера, наверное, много денег на эту девочку потратил?

— Да не больно много.

— По твоим меркам — может быть, и немного. По моим, я думаю, прилично. И это очень зря. Она теперь сядет тебе на шею.

— А я, может, и не против?