Андрей Кузечкин - Не стану взрослой

— Карик, ну что теперь, из окна выкинуться? — спросила мама, не слыша в своих словах злой иронии.

— Вы можете оставить меня в покое?

— Ладно-ладно, Карик. Я все понимаю, — мамин голос стал добрым. — Я вот блинчики хочу испечь, твои любимые. Будешь блинчики?

— Буду… — устало ответила Карина. Можно подумать, у нее есть выбор!

А мама относится к ней, как к девочке детсадовского возраста. Хочет успокоить ее какими-то глупыми блинчиками!

Мама ушла. Карине тоже нечего было делать в комнате брата. Осталось лишь спросить:

— А что это за книжку ты принес?

— Посмотри.

Карина взяла со стола томик, глянула на название и бросила обратно, фыркнув:

— Все сказочки читаешь? Когда ж ты повзрослеешь!

Концерт начался с того, что Элла куда-то убежала, оставив Максима одного недалеко от сцены. «Я сейчас». Ладно, есть время осмотреться.

Фойе и круглый зал с невысокой сценой — вот и весь клуб. По краю зала — стойка бара и столики. Ничего особенного, если не считать того, что клуб находился в каком-то огромном подвале, в который вела крутая лестница с высокими, неудобными ступенями, к тому же без перил. Приходилось опираться на стену.

Первая группа уже настраивалась. И совсем не «дети», как презрительно назвал их Костя, даже не студенты, кажется. Хотя черт их разберет: за длинными волосами и бородами совсем не видно лиц. Да и на эмо не особенно похожи, скорее на металлистов, но только из-за причесок, — одеты вполне нейтрально, только у басиста на футболке какая-то готическая надпись.

Максим глянул на экран КПК. Концерт начнется меньше чем через пять минут. Публики поразительно мало: что-то между двумя и тремя десятками, из них тех самых «эмо», подростков с черными челками, пирсингом и смешными галстучками, всего треть. Есть еще три-четыре не то гота, не то металлиста, остальные выглядят вполне обычно. Просто молодые люди с девушками, которые пришли отдохнуть. Почему же народу так мало? Слишком дорогие билеты? Пожалуй, действительно дороговаты, хотя и не по меркам Максима. А может, все ушли на «Назарет»? Тоже вероятно. Как бы то ни было, музыкантам можно только посочувствовать. Играть концерт для практически пустого зала — ребята, мне вас жаль…

Среди жиденькой кучки зрителей выделялся молодой человек с оранжевыми взбитыми волосами. На нем была кожаная куртка со стоячим воротником, не «косуха», но явно рокерская вещь. Эх, небось, и душно в ней! Джинсы обычные, светлые. Из-под широких штанин выглядывают здоровенные армейские ботинки. На руках — плотно облегающие, словно намертво прилипшие к рукам беспалые перчатки.

Почему-то Максиму очень понравился этот имидж. Когда апельсиноголовый двинулся от сцены к стойке бара, Максим даже попытался, топчась на месте, сымитировать его наглую, расхлябанную походку.

Вскоре он отыскал взглядом Эллу: сидит на диванчике у выхода из зала с какими-то девчонками, одетыми почти так же, как она. С подружками, значит, решила пообщаться. Ну, и то дело. И все равно, Эллочка, так не надо. Взяла и бросила одного. Могла бы и с подружками познакомить. Или ты чего-то стесняешься?

Первая же песня первого коллектива (кажется, он назывался «Коллайдер») вогнала Максима в уныние. Группа резала угрюмый тяжеляк, будто консервную банку ножом, в реве вокалиста нельзя было разобрать ни единого слова. Что самое отвратительное, Максим понятия не имел, как двигаться под такую музыку, а ведь он уже собрался оторваться как следует. Это не панк-рок, под который хочется прыгать и беситься, — музыка прибивала к земле, грузила по самое не могу. У Максима даже не получалось качать головой в такт: ритм был изломанным, в него трудно было попасть. Оставалось лишь стоять, скрестив руки на груди, и слушать… нет, слушать было тоже нечего. Никакой мелодии за всей этой какофонией не прощупывалось. Так что приходилось просто находиться здесь, перед сценой, в грязном болоте звука, и смотреть на музыкантов. Парни, надо отдать им должное, работали славно, с остервенением терзая гитары, а вокалист так азартно скакал и изгибался, будто перед ним был не Максим (и еще человек восемь, вставшие возле сцены) , а, по меньшей мере, целый стадион фанатов.

Вторая песня группы «Коллайдер» мало чем отличалась от первой, то же самое — третья и четвертая. Максим чувствовал себя все хуже. Можно сходить в бар и взять какого-нибудь энергетика… Он развернулся: теперь Элла стояла с каким-то молодым человеком, как раз возле стойки бара, и о чем-то разговаривала.