Андрей Кузечкин - Не стану взрослой

Вот и все, что Максиму удалось узнать от своей новой подружки о содержании фильма.

— Ну, пойдем, — он легонько подтолкнул ее, дотронувшись до открытой части спины. Кожа девушки была слегка влажной, спина — ожидаемо мягкой. Спорим, она вся такая же мяконькая?

В пустом, прохладном, обработанном кондиционерами фойе их, взмокших на жаре, начало знобить. Максим приобнял Эллу за талию, девушка не возражала.

Подошли к окошечку кассы.

— Подальше, поближе? — уточнил Максим.

— По фигу. Там все равно будет человека два-три.

— Куда захотим, туда и сядем, — одобрил он.

Следующий пункт назначения — небольшое кафе для посетителей кинотеатра. По просьбе Эллы набрали чипсов и воздушной кукурузы. Точнее, Максим угадал желания Эллы по ее смущенным жестам и кивкам. Она была не особенно разговорчивой, а когда дело доходило до исполнения ее желаний, окончательно терялась.

Из напитков взяли слабоалкогольный коктейль (даме) и сок (молодому человеку) .

Заняли места в зале, ближе к последним рядам, чтобы не мешать шуршанием и чавканьем остальным зрителям, которых оказалось гораздо больше, чем пророчила Элла, — человек двадцать. Две группки школьников, какой-то тридцатилетний сноб-интеллектуал, в очках, но бритый наголо, и три парочки.

До начала фильма пять минут. Максим и Элла открыли пакеты с чипсами. Девушка хрустела не громко, но интенсивно. Она, кажется, любила жареный картофель, и вообще покушать. «Наш человек», — оценил Максим, который терпеть не мог пригламуренных фифочек, озабоченных диетами и фитнесом.

— Макс…

— Да?

— А ты где учишься?

Как назло, Максим не знал названия ни одного из местных вузов или техникумов.

— А почему ты думаешь, что я где-то учусь?

— Ну, возраст у тебя такой… — Элла опять смутилась, но любопытство пересиливало.

— А какой возраст?

— Двадцать? Двадцать один?

— Почти угадала: девятнадцать.

— Ну, и где ты учишься?

— Неважно. Сейчас каникулы, не хочу даже вспоминать про учебу.

— Ну, хотя бы на кого?

— На программера.

— А, в КВТ!

«Колледж высоких технологий, что ли? — подумал Максим. — Нужно будет уточнить».

— А я в универе, факультет связей с общественностью.

Наступила небольшая пауза, после чего Элла проявила дар задавать неожиданные вопросы:

— Ты хоть раз ночевал на кладбище?

— Не-а.

— А хотел бы?

— Не особенно. Особенно после того, как работал в морге.

— Ты работал в морге? — Эллочка очень заинтересовалась.

— Да. Правда, недолго. Больно нервная работа.

— И че ты там делал?

— Носильщиком был. Таскал туда-сюда мертвяков. Не смотри так, в этом не было ничего героического. Работа как работа.

— Они страшные?

— Противные. К тому же в основном одни старики, которые и при жизни-то мало чем от покойников отличались. Это естественное отвращение, на уровне инстинкта. С этим ничего не поделаешь. Чтобы это перебороть, нужны годы. А я работал всего пару месяцев. Дотрагиваться до них боялся и сейчас боюсь.

— Готично… — промолвила Элла. Что она имела в виду, Максим так и не понял, но кажется, девушка, что называется, проникалась к нему расположением. И это было хорошо.

Свет тем временем начал гаснуть. Максим тотчас же пообещал себе: не поддаваться искушению и не давать волю губам и рукам. Не все так сразу.

— Элла, пожалуйста: не надо больше про мертвых людей.

— Почему?

— Вчера у меня на глазах покончила с собой девушка. Вот.

Элла кивнула и больше ничего не сказала до самого конца фильма.

Стук в дверь был очень сердитым, будто кто-то крикнул: «Я уже стучу, а вы еще не открыли? Вы должны угадывать мои желания и открывать за секунду до стука!»

Мрачный Костя поплелся открывать, скребя ногтями щетину и бормоча:

— Так и знал, что его быстро пошлют…

За дверью стояла Карина, подруга Кати, сестры Алены. (Эх, Аленка…) Константин иногда встречал ее на вечеринках, пару раз пытался склеить, но эта блондинка с непомерно завышенной самооценкой отшивала его так непреклонно и цинично, что все полезные советы из учебников по соблазнению вылетали из головы Кости сами собой. Вот почему он не почувствовал никакого смущения за свои исплаканные глаза, помятое лицо и щетину. Пришла, хотя никто не звал, — вот и получай.

— Привет, Карин.

— Привет. Может, впустишь меня?

— Заходи. Кофейку? Чего покрепче?

— Костя, я по делу.

Она вынула ноги из туфель, прошла внутрь. Константин жестом предложил ей сесть, а сам незаметным движением ноги пнул под диван валявшуюся на полу книжку про соблазнение.