Петр Алешкин - Откровение Егора Анохина

— И там найдут…

— Там я о ней позабочусь.

— Позаботишься? Ты?

— Да, я о ней позабочусь! — выделяя каждое слово, твердо ответил Чиркунов.

— Ясно, ясно, — глухо, очень глухо прошептал Егор. Он чувствовал себя загнанным в угол. Чтобы спасти Настю, видел он один выход — застрелиться.

Они умолкли на некоторое время.

— Вздумаешь застрелиться, — словно прочитал его мысли Чиркунов, — Настю все равно в покое не оставят…

— А что же делать?

— Выход есть: Настю в Моршанск, а ты в бега!

— Куда?

— Куда подальше.

— Розыск у нас хорошо работает, с моими документами через день заметут.

— Подумал я и об этом… Держи документы на имя Иванова Сергея Ивановича, — протянул Чиркунов паспорт и военный билет, — а дальше думай своей головой…

Егор взял документы, осмотрел. Они были настоящие, для НКВД сделать любые документы не составляло труда. Осмотрел и поднял глаза на Чиркунова, вздохнул тяжко:

— Делать нечего…

Михаил Трофимович быстро, удовлетворенно поднялся, проговорил:

— Действуй немедля! — у двери обернулся, кинул с иронией: — Хоть бы поблагодарил! Не в первый раз спасаю!

— Жив буду, свечку в церкви поставлю… за твое здравие…

— Ну-ну…

Они не догадывались, что встретятся в следующий раз почти через двадцать лет.

Егор посидел немного в тишине, обдумывая свое положение. Доверять Мишке не стоило, не мог тот упустить момент, чтобы не избавиться от него навсегда, не мог. Анохин позвал своего зама Сергея Татаринова, который возглавлял угро района, спросил, глядя на молодого, поджарого, энергичного парня с умными карими глазами под сросшимися черными бровями, которые были у него очень подвижны:

— Твои ребята здесь?

— Да, оба, — быстро ответил Татаринов с готовностью на лице выполнить любое дело, переступил ногами на месте, как застоявшийся молодой жеребчик, и поднял брови, приготовился слушать приказ.

«Хорошо, что этот орлик под рукой, а не какой-нибудь тупарь!» — мелькнуло в голове Егора.

— Прикажи им сейчас же отправиться в пивнушку, пусть прикинутся праздными бездельниками, пьют пиво и ждут нас. Когда мы с тобой пройдем мимо пивнушки, они нас пусть не узнают, идут следом, но близко не приближаются. Предупреди их, что мы пойдем ко мне домой! Пусть все время будут начеку, ждут сигнала. И пусть помнят, Сережа, все время помнят, — повторил, выделил это слово Анохин, — задание чрезвычайно важное и опасное. Смертельно опасное. Все понятно?

— Вопросов нет! — опустил брови Татаринов так, что они вытянулись в одну прямую линию над глазами.

— Отправишь их, и через пять минут — ко мне! Да, кстати, пусть они сейчас не выходят в дверь, вылезут в окно, в сад, и с другой стороны улицы подойдут к пивнушке.

Сергей Татаринов удалился, быстро простучал подкованными каблуками сапог по доскам пола, а Егор покрутил в руках паспорт на имя Иванова со своей фотокарточкой, горестно усмехнулся, подумал: «Что ж, посмотрим кто кого! Не впервой башкой рисковать! Эх, Настенька, Настенька, недолго мы радовались, опять разлука! Эх, жизня! Видно по судьбе нашей бороной прошли!» Сунул документы в боковой карман кителя, взял ручку, склонился над листом бумаги, делая вид, что пишет, и стал ждать Татаринова. Он слышал, как один за другим спрыгнули из окна в траву, прошелестели сухой листвой два оперуполномоченных уголовного розыска. Через некоторое время услышал приближающийся стук подкованных каблуков в коридоре и ниже склонился над бумагой. Когда Татаринов вошел, не сразу поднял голову от листа, будто додумывал мысль. Пусть заместитель запомнит его таким, чтоб завтра на допросе смог рассказать об этом. Потом быстро поднялся, поправил ремни портупеи и кинул:

— Пошли, Сережа! Будь раскованным, веселым, и не оглядывайся, чтоб я тебе не говорил!

На крыльце Анохин быстро окинул взглядом небольшую площадь, отметил про себя двух мужиков в одинаковых серых рубахах и бабу в белом платке возле двери райсобеса, неподалеку от них — телегу со свежей соломой, ярко желтевшей на солнце, бородатого мужика на ней, сидевшего, свесив ноги в грязных сапогах, слушавшего с мрачным лицом седого сутулого старика с широкой седой бородой. Мужик обернулся, глянул на Анохина с Татариновым, когда они появились на крыльце, а старик продолжал ему что-то рассказывать, держа сложенные друг на дружке ладони на толстой трости. Теплый ветер шевелил его седую бороду. Какой-то парень подозрительно быстро удалялся по улице.

Анохин с Татариновым направились по небольшому переулочку к центру. По обе стороны проезжей части переулка росли клены с желтыми листьями. Когда ветер порывами трепал ветки, листья с сухим шелестом сыпались на землю.