Джеффри Арчер - Короче говоря

Когда суд возобновил заседание после обеда, мистер Дювин сообщил судье, что намерен вызвать только своего подзащитного.

Кенни, в тёмно-синем костюме, белой рубашке и с галстуком Королевской гвардии, встал на свидетельское место.

Мистер Дювин умело задавал вопросы, позволяя Кенни подробно рассказать о своей карьере в армии и о службе на благо своей страны в Заливе, не касаясь, однако, недавней «службы» на благо Её Величества. Потом он вкратце опросил его по существу дела. Когда мистер Дювин вернулся на своё место, у присяжных не осталось ни малейших сомнений, что перед ними — сама добродетель и честность.

Мистер Мэтью Джарвис, королевский обвинитель, медленно встал и долго перебирал бумаги, устроив из этого целое представление. Наконец он задал свой первый вопрос:

— Мистер Мерчант, для начала мне хотелось бы побольше узнать о периодическом издании «Деловое предприятие Великобритании». Позвольте вас спросить, почему вы выбрали именно такое название для вашего журнала?

— Оно отражает всё, во что я верю.

— Не сомневаюсь, мистер Мерчант, но не пытались ли вы ввести в заблуждение потенциальных рекламодателей, проводя аналогию с «Деловым предприятием», журналом, имеющим солидный вес и безупречную репутацию. Не в этом ли заключалась ваша истинная цель?

— В таком случае, можно провести аналогию между журналом «Женщина» и «Только для женщин», или «Дом и сад» и «Дома и сады», — возразил Кенни.

— Но все журналы, о которых вы говорите, выпускаются многотысячным тиражом. Какой тираж у «Делового предприятия Великобритании»?

— Девяносто девять экземпляров, — ответил Кенни.

— Всего девяносто девять? В таком случае, он вряд ли войдёт в список бестселлеров, не так ли? Пожалуйста, поясните суду, почему вы остановились именно на этой цифре.

— Потому что она меньше ста, а согласно Закону о защите данных, принятому в тысяча девятьсот девяносто втором году, публикацией считается периодическое издание с тиражом не меньше ста экземпляров. Статья два, пункт одиннадцать.

— Возможно, всё это так, мистер Мерчант, — продолжал мистер Джарвис, — но тогда тем более возмутительно предлагать клиентам заплатить пятьсот фунтов за рекламу в вашем журнале, которую никто не заказывал.

— Может, и возмутительно, но не противозаконно, — ответил Кенни с обезоруживающей улыбкой.

— Разрешите, я продолжу, мистер Мерчант. Не могли бы вы объяснить суду, по какому принципу вы определяли сумму счёта для каждой компании?

— Я выяснил, сколько их бухгалтерии имеют право потратить, не обращаясь за разрешением к старшему руководству.

— И с помощью какой хитрости вам удалось вытянуть из них эту информацию?

— Я звонил в бухгалтерию и приглашал к телефону клерка, который выписывает счета.

По залу прокатился смех. Судья театрально прочистил горло и призвал суд к порядку.

— И так вы решали, на какую сумму выписать счёт?

— Не совсем. Понимаете, у меня был прейскурант — цветная реклама на всю полосу стоила две тысячи фунтов, а чёрно-белая на четверть полосы — двести фунтов. Как видите, мы вполне конкурентоспособны, хотя, пожалуй, слегка не дотягиваем до национального уровня.

— Естественно, вы не дотягиваете до национального уровня, учитывая ваш тираж, — разозлился мистер Джарвис.

— Я знавал и похуже.

— Может, приведёте суду пример, — попросил мистер Джарвис, уверенный, что загнал подсудимого в ловушку.

— Консервативная партия.

— Я вас не понимаю, мистер Мерчант.

— Раз в год они устраивают приём в «Гроувнор Хаус». Они продают пятьсот рекламных проспектов и берут пять тысяч фунтов за цветную рекламу на всю страницу.

— Но они, по крайней мере, дают потенциальным рекламодателям возможность отказаться и не платить такую сумму.

— И я тоже, — ответил Кенни.

— Значит, вы не признаёте, что нарушаете закон, направляя компаниям счета за товар, который они даже не видели?

— Возможно, в Соединённом Королевстве и даже в Европе, — сказал Кенни, — это является нарушением закона. Но этот закон не действует, если журнал издаётся в Гонконге, британской колонии, и счета отправляются оттуда.

Мистер Джарвис зашуршал бумагами.

— Поправка девять к статье четыре, принятая в Палате лордов во втором чтении, — подсказал Кенни.

— Но их светлости имели в виду совсем другое, когда принимали эту поправку, — возмутился Джарвис, найдя нужную страницу.

— Я не умею читать мысли, мистер Джарвис, — пожал плечами Кенни, — и не могу точно знать, что имели в виду их светлости. Я лишь придерживаюсь буквы закона.