Павел Верещагин - Год крысы

Ксюша сделала шаг в сторону. Чтобы немного успокоить крысу, она незаметно достала из кармана пузырек Оккервиля и сунула Лолите под куртку еще полтаблетки элениума.

Монстры между тем рыскали по всей территории завода. Незаметный для человеческого глаза, но ощутимый для крысиного обоняния, аммонит в некоторых количествах присутствовал везде: на земле, в траве, на досках настилов, в пустых бочках, на дне погрузчика, возившего порошок по территории.

Но самые крупные и самые сильные животные скопились у реки, на пирсе, к которому была пришвартована баржа. Крыс на пирсе прибывало с каждой минутой. И чем больше чудовищ собиралось на пирсе, тем в большее возбуждение они приходили. Они теснились, огрызались, наседали друг на друга, скребли когтями доски настила, задние карабкались на спины передних, а на их спины тут забирались следующие. То и дело то одна то другая крыса, не удержавшись на краю, с плеском падала в воду.

— Что это они? — со страхом спросила Ксюша.

Калюжный хмыкнул.

— Всё то же… — мрачно пояснил Матросов. — На баржу немцы складывали купленный порошок. Наверное, чувствуют по запаху…

По двум швартовым канатам, удерживающим баржу у пирса, животные одно за другим перебегали на борт, но их было мало, капля в море, и количество монстров на пирсе нисколько не уменьшалось.

Припечатавшись спиной к ходовой рубке, стоял белый, как смерть, Родион, прижимая одеревеневшими пальцами гашетку лимонки. Его губы сжались в ниточку, расширенными глазами он смотрел на копошащихся в нескольких метрах от него крыс. К счастью, крысы, перебравшись на борт, не обращали на человека никакого внимания. Они сразу же ныряли в открытые палубные люки и исчезали в трюме.

— А там, небось, порошка хватит на всех! — заметил Калюжный, разглядывая баржу и пирс. — Неделю будут оттопыриваться!

— Но ведь надо как-то слезать с этого чертова козырька… — сказала Ксюша. — Попробовать перелезть через забор. Или бежать к реке…

В это время по ту сторону забора раздался низкий рев нескольких десятков моторов, и к запертым воротам с внешней стороны стали один за другим въезжать тяжелые армейские грузовики.

Из подъехавших к воротам завода грузовиков горохом посыпались на землю бойцы срочной службы. ОМОН отступил в сторону, и военные спешным порядком начали выгружать из машин какие-то бочки, баллоны, разматывать шланги, подавать воду и подключать передвижной компрессор. На автомобиле с правительственными номерами прибыл Торба — в сопровождении людей из администрации. Оглушая округу сиренами, к заводу съехались три пожарные машины, и сразу за ними четыре скорые; и те и другие по распоряжению Торбы были до поры до времени отправлены в соседний переулок — чтобы не мешались под ногами.

Со стороны было видно, что избыток начальства и отсутствие как у Торбы, так и у военных четкого плана вызывали невообразимую суету и неразбериху. С грузовиков то снимали тенты, то вновь их устанавливали, моторы то заводились, то глушились до прибытия дополнительных расчетов, машины то рассредоточивались вдоль забора, то, наоборот, собирались в единый кулак у самых ворот. В конце концов очертания некоторого замысла начали все же прорисовываться: грузовики колонной выстроились перед воротами завода, тенты все же сняли, но дуги оставили, в кузове каждого из грузовиков расположилось по несколько боевых расчетов с армейскими огнеметами, расчеты распределились вдоль бортов. Бойцы расчетов находились в некотором возбуждении, с высоты грузовиков поглядывали на крыс за забором, нервно перешучивались.

Торба отдавал командирам последние распоряжения. По его плану грузовики один за другим должны были въехать на территорию завода, охватить крыс в кольцо, по команде открыть огонь и приступить к уничтожению. Вот, собственно, и все.

Торба уже собирался дать команду к началу операции, когда почувствовал чье-то присутствие у себя за спиной. В нескольких шагах от него стоял бледный, как покойник, Оккервиль и буравил Торбу горящими глазами.

— Ты? — вздрогнул Торба и с неудовольствием покосился на военных. — Зачем ты здесь?

— Что ты собираешься делать? — не сводя с Торбы прожигающих насквозь глаз, спросил Оккервиль. — Эти огнеметы — для крыс?

Торба сурово поджал губы и отшагнул в сторону, прочь от свидетелей.

— А чем тебе не нравятся огнеметы? — спросил он. — Старое проверенное средство: найти крысиное гнездо и спалить выводок. Крысы уйдут навсегда.