Лев Портной - Трепетные птички

«Как это они обогнали меня?» — изумилась Величкина. Но ломать голову над этим ей не пришлось. Ветер покинул ее окончательно, напоследок разметав в клочья небольшое облачко. Когда последние обрывки белого марева остались позади, Катя чуть не врезалась в гуся, замыкавшего стаю.

— Привет, — прогоготал он. — Меня зовут Ан, сэр. А тебя?

Величкина смутилась. Знакомство состоялось так просто, но это «сэр» оказалось слишком неожиданным. И она представилась так:

— Катя, мэм.

— Катямэм! — воскликнул гусь. — Красивое имя. Мы направляемся в Северную Африку. Ты летишь с нами?

— С удовольствием, сэр, — ответила Катя.

Ей и в голову не приходило, что могут возникнуть проблемы с приемом в стаю. Впрочем, проблем и не возникло.

— Ты не расслышала, — прогоготал гусь. — Меня зовут не Сэр, а Ансер.

— Ах, вот в чем дело! — улыбнулась Величкина. — А меня зовут просто Катя.

Она оглядела всю стаю. В воздухе стоял дружный шум хлопающих крыльев. Гуси поглядывали на нее с интересом.

— Привет! Привет! Меня зовут Катей, — кричала Величкина, встречаясь с птицами взглядом.

— Катя — красивое имя! — прогоготал Ансер и добавил. — Гусыня впереди меня — моя подруга.

— А у меня никого нет, — сообщила Катя.

— В Африке обязательно найдешь себе пару. А потом вы вернетесь сюда и вместе совьете гнездо.

— Только не клейся к моему Ансеру, — добродушно прогоготала гусыня. — Кстати, меня зовут Аактей! В наших именах есть что-то общее.

— Это хорошо, — сказала Катя. — А за Ансера не беспокойся.

— Сегодня отличный денек, — сказала Аактя. — Было бы чудно, если бы такая погода сопровождала нас до самого Средиземноморья!

— Дай бог, так и будет, — ответила Катя.

— Боюсь, что нет, — промолвил Ансер. — Думаю, впереди нас ждет ненастье.

Гусь с зеленым опереньем на голове бросил на них сердитый взгляд и прогоготал:

— Эй, вы там, хватит трепаться! Берегите силы, путь предстоит неблизкий.

— Старый Файсер, что ты ворчишь? Будто не знаешь, за разговорами перелет проходит незаметно! — откликнулась Аактя. — Катя, не обращай на него внимания.

— Не шумите там, молодежь! — послышался голос гуся, возглавлявшего стаю.

Аактя фыркнула в ответ. Катя засмеялась. Некоторое время они молчали. Величкина наблюдала за проплывавшей внизу землей, расчерченной неровными многоугольниками. Шум слаженно хлопающих крыльев казался ей райской музыкой. Ансер подмигивал ей, когда они встречались взглядами. Солнце перевалило за полдень.

— А как мы полетим, когда стемнеет? — спросила Катя.

— Мы будем лететь следом за Гангсером, — ответила Аактя.

— Гангстером?! — изумилась Величкина.

— Гангсером, — поправил ее Ансер.

— Чувствую необыкновенную легкость бытия! — донесся голос вожака стаи. — Кто-то там перемывает мои косточки.

— Поразительный слух! — воскликнула Катя.

— Его подруга Тааштя делает самые лучшие гнезда, — сообщила Аактя.

— Что верно, то верно, — откликнулась гусыня, державшаяся справа за вожаком.

— Правда? — без особого интереса спросила Величкина.

Ей вдруг стало не до строительства гнездовий. Дала о себе знать физиология. Катя почувствовала натуживание желудка. Аактя и Тааштя обсуждали, из чего лучше вить гнезда — из стеблей и листьев тростника или древесных веток и сучьев. Ансер потерял интерес к их беседе. А Кате болезненные потуги кишечника мешали следить за разговором. Она немного отстала от клина и начала снижаться, разглядывая постройки внизу. Возле автобусной станции Величкина заметила будку, сколоченную из грубых досок, с намалеванными буквами «М» и «Ж».

Обеспокоенный Ансер поравнялся с нею:

— Что случилось? — прогоготал гусь.

— Мне нужно вниз. Ненадолго. Я догоню вас, — ответила Катя.

— Зачем тебе вниз? — спросил гусь. — Так ты потратишь много сил. Если будешь отставать и догонять стаю.

— Но мне нужно, — взмолилась Катя.

Ансер проследил за направлением ее полета. Его взгляд наткнулся на уборную за автовокзалом.

— О, священный Ибис! — воскликнул гусь. — Зачем тебе это?! Даже помойные голуби обходят такие места стороной!

— Но как мне быть? — воскликнула Величкина.

— Мы делаем это на лету! — ответил Ансер.

И для убедительности обронил две белые капли, похожие на малюсенькие яичницы, мгновенно скрывшиеся из виду. Недолго думая, Катя последовала его примеру, опорожнила кишечник и засмеялась, представив себе, как ее какашки упадут на головы каким-нибудь голубкам или залепят очки какому-нибудь банкиру.