Лев Портной - Трепетные птички

— Уй! — майор согнулся надвое.

— Попробуй в туман сунуть, может, все проблемы снимутся разом, — посоветовал я Патрончику, развив мысль, высказанную давеча Светой.

— Помогите! Дайте мне бабу! Я хочу трахаться! Трахаться! За что мне такое наказание! — выл он.

Я обнял девушку за плечи, и мы отошли в сторону от катавшегося в пуху и перьях Патрончика. Он начал было кидаться просто на землю, но тут что-то изменилось в настроении одалисок, и они вернулись к нему.

— Хочешь? — грозно спросила одна из них.

— Хочу-у-у! — с готовностью завопил Патрончик.

— Ну, давай! — задиристо отозвалась женщина и наклонилась, повернувшись к нему задом и явив его взору все свои прелести.

Патрончик вскочил и жадно набросился на смилостивившуюся одалиску.

«Ох, не к добру это», — подумал я, глядя на них.

«Ох, не к добру», — подумал я еще раз, заметив, как другая одалиска пропустила тонкий жгут между Патрончиком и употребляемой им женщиной, сделала петлю и затянула ее у основания мужского достоинства майора.

— Эй, девочка, — окликнул я Свету, — даже если этот туман для тебя не опасен, ты же не собираешься остаться здесь одна с пьяным духом Искандурова и его косматыми мужланами!

— Ты прав, конечно, — тяжело вздохнула она. — Я пойду с тобой.

— Пойдем-пойдем! Вот только Патрончика надо как-то оторвать от этой лярвы.

Я приблизился к нему и потянул его за плечо.

— Майор, нам пора возвращаться!

В ответ он свирепо зарычал и вдавил свои пальцы в зад женщины с такой силой, что из-под них проступила кровь.

— Эй! Эй! — вдруг услышали мы. — Скорей сюда!

Это кричал Воронков. Случилось, видимо, что-то такое, что заставило его забыть о баталии с Искандуровым.

— Наверно, туман добрался до его змеев, — высказал я свою догадку, и мы со Светой поспешили к нему навстречу.

Но то, что произошло, было намного страшнее, нежели гибель всех Гошиных гадов вместе взятых. Оказалось, что марево захватило наши колодцы.

— Я чувствую, что без помощи Дьявола нам не обойтись. Скорей бы он возвращался от этого Харона! — произнес я, а затем матерно выругался в отчаянии.

— Стойте! — воскликнула девушка, хотя никто никуда бежать не собирался. — Еще не все потеряно. Смотрите, вон они.

Приглядевшись, мы различили сквозь клубящуюся толщу четыре столпа света — один розовый и три синих.

— Ха-ха! Все тут будем! — потешался над нами пьяный дух Искандурова, на долю которого колодца не полагалось.

— Итак, остается только пройти туда и прыгнуть вниз, — провозгласил Воронков, не обратив внимания на зубоскальство своего недруга.

— Кто будет первым? — с дрожью в голосе спросила Света.

— Давайте бросим жребий, — неуверенно предложил Гоша.

— Не надо, — неожиданно для самого себя услышал я свой собственный голос. — Я опущу туда свою правую руку, посмотрим, что из этого получится.

— Сцеволка ты наш, — с глумливым умилением откликнулся пьяный дух Искандурова.

Я глубоко вдохнул, шумно выдохнул и подошел вплотную к клубящемуся туману. Я остановился у самой кромки, поднял правую руку, но кто-то потянул меня за плечо. Обернувшись, я увидел Свету. Она смотрела на меня и то открывала, то закрывала рот, не решаясь что-то сказать.

— Непонятно, почему тебе так хочется, чтобы я сунул туда свой член?! Можно подумать, что он тебе так докучал! Кроме того, стоило ли мне возвращаться сюда, чтобы теперь пожертвовать им?! — ответил я разом на все ее возможные заявления.

— Да нет, ты не понял, — произнесла она и потупила глаза. — Я просто хочу сказать, что ты самый лучший мужчина, которого я только видела. Хоть ты и переломал мне все ребра.

— Девочка ты моя, — расчувствовавшись, я обнял ее и прижал к себе.

— Правда, ты самый лучший, — повторила девушка.

— Ладно-ладно, — ответил я. — Ты сейчас говоришь так, как будто мы расстаемся и насовсем. Ты не думай. Даже если я потеряю руку, целиком я туда не кинусь. Ну — все.

Я отстранил от себя девушку, повернулся лицом к туману и поднял правую руку.

— Саша! — окликнула меня Света.

— Ну что еще?

— Ты, что, левша?

— Нет.

— Тогда лучше уж левой рукой. И так, знаешь, мизинчиком, самым кончиком, как будто горячий чай пробуешь.

— А ты всегда чай мизинчиком пробуешь? — спросил я, поднимая левую руку.

В небе разразился оглушительный гром, засверкали молнии и на землю сошел Сатана.

— Что же вы делаете?! Держите же форму! — закричал он.

— Какую еще форму? — вырвалось хором у нас со Светланой.