Владимир Мальцев - О том, что сильнее нас

– Да фиг с ним, с законом, совет мне нужен, а не закон.

– А совет — простой. Сумасшедших людей нужно обходить за километр.

– При чём тут Ленка?

– Как при чём? Она же — абсолютно сумасшедшая. Ты её на мой день рождения приводил, я видел…

– Погоди, но в чём оно выражается? Я бы и сам заметил…

– Знаешь, Володь, я математик. А математики очень часто сходят с ума. У меня немало сумасшедших друзей, с частью их ты даже знаком. А несколько лет назад одна дама — ты её тоже немного знаешь, тоже Еленой звать — и мне очень много крови попортила, и не только мне. Теперь она в сумасшедшем доме.

– Всё равно не верю. Не мог ты с краткого знакомства увидеть то, что я не видел полгода.

– Уверяю — мог. Глаз у меня натасканный. Она совсем сумасшедшая. Да и матушка у неё тоже сумасшедшая. Помнишь, когда вы на Тимане вышли на связь двумя днями позже обещанного? Она мне много раз звонила, заставила поднять всё ФСБ… Но когда вы нашлись — она и не удосужилась мне об этом сообщить. К моменту вашего приезда пять генералов были на рогах, и на следующий день должна была начаться розыскная операция. Нормальный человек на её месте — сообщил бы.

– Пап, но я же правда не спрашиваю, сумасшедшая Ленка или нет… Мне нужен совет, что сделать можно.

– К сожалению — ничего нельзя.

– Георг, ты мне не объясняй, что Ленка недостойна меня. Ты это сказал, я это услышал. Мне идеи нужны, как её найти и как её реабилитировать. Ведь это же ты её ко мне привёл — наверное, именно ты и сможешь что-то придумать там, где не смог никто?

– Так. Пожалуй, скажу то, чего не хотел тебе говорить раньше. Не думал, что у тебя настолько серьёзно. К Лене у меня тёплых чувств нет, помогать ей у меня желания нет, человек, предавший раз — предаст опять…. Но тебе я хочу только хорошего. Помнишь её подругу, тоже Лену, которая всё пыталась моего Сашу охмурить, но он не поддался?

– Помню. Собственно — она нас и предала и подставила.

– А знаешь, почему я был так против?

– Нет. До этой осени — я как раз был уверен, что она ему идеальная подруга.

– Тогда слушай. Им-то я просто объяснял, что к себе не поселю, так как детей много, квартира маленькая, и дети у меня только навынос. Хотят вместе — пусть ищут территорию. Но настоящая причина была в другом. Я в своей жизни много чем занимался, много где работал. Довелось и санитаром в сумасшедшем доме несколько лет поработать. Так вот, эта светленькая Лена — очевидная душевнобольная, знаю я её давно, она с моим сыном ещё в школе в одном классе училась. А подобное — тянется к подобному. Сумасшедшие очень часто держатся вместе. В книжках про это не пишут, но это так. У твоей Лены тоже очень странные глаза и не менее странные повадки. Этого недостаточно, чтобы сказать определённо, знаю я её мало, но то, что они с той Леной уже много лет настолько близкие подружки, — говорит о том, что, скорее всего, она такая же. Мой совет — забудь.

Следующие два с половиной месяца — я жил очень странной жизнью. Искал Ленку. Менял любовниц еженедельно. Предупреждая каждую, что как только найду и вытащу Ленку — благодарность по гроб жизни, но дальше только дружба. Они — понимали. Через час после знакомства в Интернете — иногородние приезжали за тысячу километров. Московские барышни всех возрастов, вплоть до шестнадцатилетних девственниц, — на первом же свидании оставались на ночь. Помогали держаться. Помогали искать. Возвращалась моя предыдущая большая любовь. Тоже помогала искать. Невероятно, но ни одна не скрывала от своих родителей своей связи со мной. И никто из родителей не возражал.

Встречались, конечно, и исключения. Я до сих пор прихожу в некоторую прострацию, когда вспоминаю первую девушку, точнее, девушек, которых я в тот период попытался, а точнее, не попытался соблазнить. Ничего не поняли? Правильно… Я бы тоже не понял. В общем, влез я тогда по привычке в Интернет на кафемаксовский портал, познакомился с девушкой… Она тут же приехала, дело было часов в одиннадцать вечера. И не одна, а с подругой. Наверное, в порядке особо изощрённого издевательства судьбы — две Лены. Красивые. Разные. Ведущая одной из музыкальных программ на телевидении и танцовщица из телевизионного кордебалета. Изрядно навеселе. Первое, что сделали, обозрев запасы моих бутылок и отпробовав что на душу легло, — начали заинтересованно выспрашивать, а не найдётся ли у меня чего-нибудь позабористее, травы там, колёс всяких, а ещё лучше — марочек с ЛСД. Не нашлось. Не пользую, не держу, не дозволяю пользовать в своём присутствии. Включили телевизор, бухнулись на диван. Дальнейшее — до боли напоминало самые дурацкие водевили, какие только доводилось видеть. Они вслух комментировали происходящее на экране. Кто из исполнителей трахается с кем из танцовщиц. Как именно — территория, позы, длительность, соучастники… Кто из них какую дурь потребляет. Кто под какой дозой вот сейчас при исполнении очередной песни. Довольно скоро девушки разделись. Раздели и меня. Лежу я, значится, на диване голый промежду двух не менее голых красавиц — и ничего мне от них не хочется. Что характерно — им, кажется, тоже. Совсем забыли о моём присутствии. Лежат, курят, пьют и увлечённо через мою голову обсуждают происходящее в телевизоре. Бред, в общем.