Евгений Городецкий - АКАДЕМИЯ КНЯЗЕВА

Дмитрий Дмитрич ходил теперь по светлому пустынному коридору, как завоеватель во время комендантского часа, походка его была по-хозяйски уверенна, и когда с ним здоровались, он снисходительно кивал в ответ.

Праздники с их брагой, медовухой, «водярой» и спиртом, с пирогами, пельменями, свежениной, с удалой пляской, драчками, задушевными «протяжными», с ощущением, что весь мир навеселе и это никогда не кончится, – отошли.

Князев с облегчением распрощался с ними: три дня гульбы утомили его. Чужих компаний он не любил, а своя постоянная, поисковики… Спектакль, в котором участвуешь не один десяток раз. Знаешь, кто о чем будет говорить и когда, какие песни будут петь и после какой по счету рюмки, кто за кем начнет ухаживать, кто кого будет ревновать и к кому. Скучно. А не пойти – дома еще скучней. Вообще, эти праздники… Есть настроение, нет настроения – обязан веселиться. Или делать вид, по крайней мере.

То ли дело – неожиданный повод, случайная встреча, никаких приготовлений, складчин – все внезапно, вдруг! И все естественно. Если разговор – то оживленный, если молчание – то не от скуки или неловкости.

Но случаются и другие праздники.

Вот тебе предстоит командировка в большой город, интересная командировка, для пользы дела. Но если даже и без пользы, то все равно это радостно – вырваться «на материк»! Ты ждешь, скрытно волнуешься, потому что в последний момент начальство может все переиграть и послать вместо тебя другого или поехать само. Ты суеверно отказываешься от разных там поручений – братцы, да я ж еще никуда не еду! – делаешь вид, что тебе и ехать-то не очень хочется. И только когда секретарша вручит тебе командировочное удостоверение, а бухгалтер – проездные, суточные и квартирные, ты начинаешь относиться к поездке с доверием и всерьез.

Мелкие треволнения будут подстерегать тебя и в аэропорту, ибо северные трассы – зимой особенно! – меньше всего подвластны расписанию. Беспокойство не оставит тебя даже в самолете: посадка объявлена, пассажиры на местах, но что-то нет экипажа, того и гляди примчится сейчас дежурная и закричит, что вылет отменяется…

Но вот ты в воздухе. Стюардесса сообщит фамилию пилота, высоту и исчезнет в кабине. Ты откинешь спинку кресла и будешь поглядывать то на струящуюся за окном белесую муть, то на стрелку высотомера. Нервное напряжение спадет, глухой рев моторов убаюкает тебя, но это будет не сон, а дрема, и когда на каком-нибудь воздушном ухабе ты откроешь глаза, то увидишь сиренево-голубое небо удивительной чистоты, крупные ранние звезды, а внизу – плотное бесконечное стадо ватных облаков, подсвеченных предзакатным солнцем.

Город поразит твое обоняние целым букетом запахов – от мокрого асфальта до подгоревших бифштексов из ресторанной кухни. Слух остро воспримет и отрывистый гудок паровоза, и дребезжание далекого трамвая, и редкие сигналы машин. Ну, а огни… Еще на подлете ты увидел вдали огромное мерцающее зарево, огни большого города.

Оттепель, снега нет, сыро и ветрено. В чемодане у тебя туфли, но ты в унтах, и здесь это не кажется смешным. Человек с Севера, с низовий. Здесь знают этому цену.

Ты неторопливо проходишь через здание аэровокзала, краем глаза замечаешь на витрине буфета ряды бутылок с яркими этикетками, вазы с бутербродами и фруктами, но не останавливаешься – никуда это от тебя не денется. Выходишь на привокзальную площадь, берешь такси, разваливаешься на заднем сиденье и со вкусом закуриваешь. Дорога к городу пустынна, стрелка спидометра подрагивает около цифры 100, и тебе, исходившему тайгой не одну тысячу километров, даже странно, что по земле можно двигаться с такой скоростью.

Тебе не придется рыскать по гостиницам в поисках места или обращаться к услугам «частного сектора». В кармане у тебя ключ от кооперативной квартиры одного из твоих сотрудников, который дорабатывает на Севере последний срок и копит на машину. Ты поднимаешься по лестнице, отпираешь дверь и нащупываешь выключатель.

Городская квартира… Она кажется тебе воплощением комфорта, эта малогабаритная двухкомнатная секция с совмещенным санузлом и полом из пластиковых плиток, на стыках которых выступает черная смола. Ты цепляешь на вешалку свою меховую куртку, стягиваешь отсыревшие унты и в одних носках прохаживаешься по комнатам, открываешь на кухне краны, пробуешь пальцем пыльную полировку мебели. Ты радуешься своему удивлению. Что ж, и тебе когда-нибудь доведется стать членом жилищного кооператива…