Лесли Уоллер - Американец

— «Schlum»? — повторил Палмер. — А что это такое?

— Моча, — шепнула ему на ухо Элеонора. И, как ни в чем ни бывало, продолжила беседу с другими мужчинами.

— Да, мы действительно называем их мочой, — подтвердил Райгенсрафнер. — Они выглядят, как вино, но на вкус — типичная моча. Нет, конечно, делаются и великолепные сорта, но большинство людей не могут себе их позволить. Поэтому они покупают дешевый Schlum, бутылка которого сто́ит всего несколько марок и который для них мало чем отличается от настоящих вин.

Палмер кивнул и постарался оживить свой стремительно увядающий интерес к виноделию.

— Знаете, прежде всего, вам нужна четкая маркетинговая программа продвижения хороших вин, наглядно демонстрирующая их безусловное превосходство и делающая Schlum социально и практически неприемлемым как для покупки, так и для употребления.

Лицо Райгенсрафнера расплылось в широкой улыбке. Он начал энергично похлопывать Палмера по плечу, но быстро понял всю бестактность этого проявления, неуместность такой фамильярности и тут же убрал руку. Вместо этого, по-прежнему улыбаясь, сказал:

— Prima! Просто prima! Но продвигать их надо будет только на зарубежных рынках. Убеждать в этом немцев — дело, в общем-то, совершенно бессмысленное.

— Интересно, почему?

— Потому что, несмотря на все эти разговоры о процветании Германии, большинство наших люди могут позволить себе только Schlum. А если вдруг заживут получше, то будут покупать себе прекрасные французские вина. — Он пристально посмотрел на Вудса, очевидно, желая лично убедиться, что до того дошла ирония его слов.

— Да, но в таком случае становится еще более ясным, что главные маркетинговые усилия должны быть, прежде всего, ориентированы не на зарубежные, а именно на ваши рынки, на ваших людей, — коротко ответил Палмер.

Райгенсрафнер медленно, с печалью во взгляде покачал головой.

— Мы, конечно, во многом сильно американизированы. — Он сделал короткую паузу, потом продолжил: — Надеюсь, вы не поймете меня неправильно, но… но основная часть наших людей не в очень-то большом восторге от рекламы. Пока! — Он хихикнул. — Обратили внимание? Я сказал «пока»!

Кивнув, Палмер обвел терассу внимательным взглядом. Количество гостей уже растаяло человек до двадцати пяти, не больше. Ему на глаза попался тот самый молодой человек в строгом темно-зеленом костюме и с густыми бровями. Вот он встал, подошел к стойке бара, поставил свой пустой бокал, попросил дать ему полный, взял его и неторопливо направился прямо к Палмеру.

Молодые люди, окружавшие Элеонору, чему-то громко расхохотались. Она бросила взгляд на Палмера и слегка подняла к потолку глаза, как бы спрашивая: «Сколько же все это будет продолжаться»? Вудс успокаивающе кивнув, тихо шепнул ей на ухо:

— Потерпи еще немного. Ты же звезда этого шоу.

— Герр Палмер, я бы хотел представить вам… — донесся до него голос Райгенсрафнера.

Палмер обернулся: рядом с ним стоял и улыбался тот самый невысокий молодой человек с густыми бровями, сходящимися на переносице, и полным бокалом в правой руке. У него было лицо, которое почему-то казалось каким-то неподходящим для него, слишком большим — длинный выступающий подбородок с довольно глубокой ямочкой посредине и под стать ему толстый мясистый нос. Хотя его мохнатые брови, как оказалось при ближайшем рассмотрении, не сходились на переносице. Во всяком случае, сейчас, когда он так приятно ему улыбался.

— Позвольте вам представить. Это… — начал было Райгенсрафнер.

— Мистер Манн, — перебил его молодой человек, протягивая Палмеру руку. И тут же торопливо добавил: — Хайнц Манн.

Английскому его, похоже, учил какой-то американец со Среднего Запада, отметил про себя Палмер. За исключением того, что в Соединенных Штатах никто не произносит такое ровное «а» и не тянет такое долгое «р».

— Очень приятно, — ответил он.

Рука мистера Манна оказалась твердой, сухой и шершавой, а рукопожатие коротким, энергичным и на редкость сильным. Их взгляды пересеклись, давая Палмеру возможность увидеть в его глазах так редко встречающуюся искренность.

— Герр Манн, — начал объяснять Райгенсрафнер, — один из наших самых молодых ведущих…

— Специалистов по персоналу, — снова перебил его герр Манн. — Интересная сфера деятельности, вы не находите? — спросил он, обращаясь к Палмеру.

— Более чем, — согласился тот. И тут же обратил внимание, как взгляд одного из самых молодых ведущих специалистов скользнул вбок и надолго остановился на ногах Элеоноры. «Так, вот тут наши пути разошлись», — подумал Палмер. А Райгенсрафнер снова затянул свою, казалось, бесконечную шарманку о якобы умирающем сельского хозяйства.