Лесли Уоллер - Американец

— Да, похоже, он весьма сообразительный молодой человек.

— Добер? Вряд ли. Во всяком случае, мне так кажется.

Она на секунду замолкла, притянула его к себе, прильнула к его губам.

— Завтра утром у тебя будет множество встреч, заседаний, ну и тому подобного. Не беспокойся, я буду там. Как у вас там принято говорить в Нью-Йорке, «мытая-бритая». Со всеми необходимыми причиндалами, стенографическими тетрадями, ручками, карандашами…

— D’accord. [20] Ладно (фр.) .

— Но до этого у нас ведь много долгих, долгих, долгих и чудесных часов, так ведь?

— Да, само собой разумеется, но похоже, ты хочешь мне что-то сказать, но вот только что? — неуверенно пробормотал Палмер. Он почувствовал, как она движется под ним, куда-то вверх. И тут же ее большие шикарные груди оказались прямо против его лица. — Да, да, да!

Они вернулись в отель «Риц» где-то около полуночи. Сначала Палмер взял у портье ключ от своего номера, затем они с Элеонорой ненадолго прошли в бар, где выпили сначала по бокалу шампанского, а затем несколько рюмок сухого мартини, и он отдал ей ключ — в целях конспирации: зачем афишировать их отношения? Пусть сначала она поднимется в номер первой, примет ванну и будет там его ждать. А он подойдет пото́м. В принципе, так надежнее. Во всяком случае, можно надеяться, что никто не догадается.

Если бы он тогда не переборщил с вином, то, вполне возможно, случилось бы что-нибудь другое. Хотя, кто знает, кто знает?.. Как ни странно, но в последние два дня алкоголь его по-своему подпитывал, не давал ему рухнуть от усталости. Любовной усталости. Дурной сон с Гарри Элдером в конференц-зале ЮБТК, казалось бы, канул в лету. Увы, это только казалось…

Потому что сон вернулся. Интересно, почему? Причем почему-то именно сейчас, когда он гладил нежную спину Элеоноры, стоя с ней под душем в ванной комнате своих апартаментов в «Рице»! Затем внутри него что-то щелкнуло, он обнял ее, начал ласкать ее роскошные груди. Сначала руками, затем губами. Потом последовало неизбежное… И, слава богу, тот жуткий сон пропал. Навсегда ли?

Любовь под душем, похоже, полностью их опустошила. Сколько же можно? Элеонора, даже не вытеревшись насухо, а лишь слегка промокнувшись полотенцем и даже не поцеловав его, нырнула в постель и тут же уснула. Со счастливой улыбкой на лице. Зато Палмер все-таки нашел в себе силы подойти к письменному столу и начал просматривать содержимое конвертов, которые передал ему портье. В первом из них была короткая деловая телеграмма: «Не получили ответа на наш вчерашний телекс. Требуется ваше подтверждение. Как можно скорее. Вы понимаете, что имеется в виду. Г. Элдер, Нью-Йорк».

Чертов Гарри! И зачем ему все это надо? Какой смысл? Палмер снова перечитал телекс. Немного подумал, выбросил в мусорную корзину, вскрыл второй конверт. На бланке его же отеля Добер без особых деталей сообщал ему, что заедет за ним в понедельник в девять тридцать, и они отправятся на первую встречу. Но имя Элеоноры почему-то не упоминалось. Интересно, почему? Из соображений такта? Что ж, надо будет проверить.

Палмер обернулся, посмотрел на обнаженную девушку, лежавшую на его постели — вроде бы невысокая, относительно худенькая, а заняла, казалось бы, почти всю кровать. Вдруг в горле что-то сдавило, и ему снова захотелось ее. Почему? Будить? Господи, ну зачем эти муки! Два, целых два дня подряд, неужели не хватит? А она продолжала и продолжала звать его… Даже не просыпаясь.

Он сел в кресло и открыл третий конверт. «Прошел целый день. Мочи нет терпеть. Даже холодный душ не помогает. Пожалуйста, посоветуй, что делать. Безумно люблю, целую». Палмер довольно ухмыльнулся. Снял трубку телефона. Но тут же понял, что сейчас не время звонить Вирджинии. Во всяком случае, когда рядом с тобой… Ладно, это подождет. Большинство мужчин изменяют своим женщинам, хотя, живя с Эдис, Палмер себе этого не позволял. Пока два года назад не встретил Вирджинию. А теперь он изменял ей. Господи, что за мерзкое слово!

Отношения с Вирджинией, кстати, складывались на редкость удачно. У каждого из них была своя хорошая и высокооплачиваемая работа, так что в этом смысле они никак не зависели друг от друга. Поэтому каждый тратил деньги, как хотел. Прежде всего, само собой разумеется, на комфорт и удовольствия. Они все время, чуть ли не каждый день «подкалывали и прикалывали» друг друга, причем далеко не всегда безобидно, но, как ни странно, поразительно быстро научились уступать друг другу. Не скандалить, не устраивать истерик по мелочам, а иногда даже и по куда более серьезным вопросам. Чем не повод для удачного брака? Во всяком случае, не хуже, чем любой другой. По-настоящему умная, намного умнее, чем многие из тех, кого он знал, причем не только женщин, но и мужчин. Хотя один раз за время их относительно краткой близости он все-таки умудрился ранить ее душу, в результате чего им пришлось расстаться более чем на год. Больше Палмер не рисковал. Да в общем-то и не хотел. Хватит! Теперь, как ему казалось, он чувствовал под собой некую твердую опору. Только так ли это было на самом деле? И снова — кто знает, кто знает?