Лесли Уоллер - Американец

Палмер был рад, что столь неожиданно вернулся и лично присутствовал на этом заседании Совета, хотя бы потому, что теперь точно знал: две противостоящие ему группы еще не успели объединиться. Иначе от его артистичных экспромтов просто не было бы никакого толка, и события в таком случае вполне могли бы пойти в совершенно ином направлении.

— Ну а теперь давайте продолжим с остальными пунктами повестки, — продолжил Палмер и намеренно сделал небольшую паузу. — Насколько я понимаю, Барни, ты откладываешь обсуждение своего первоначального предложения до того, как руководство «Джет-Тех» детально проконсультируется с вашими ревизорами и аудиторами, так?

— Похоже, что так, Вудс. — Кинч лениво усмехнулся и откинулся на спинку стула. — Вы тоже переговорите со своими ревизорами и аудиторами. Пусть они подскажут вам, как сильно вы нуждаетесь в нашем «Джет-Тех».

Палмер согласно кивнул.

— Что ж, неплохая мысль. Принимается. Только учти, что бы они мне не сказали, я все равно буду стоять на своем: мы не можем допустить, что бы нас обвинили в предоставлении кредитов на столь беспрецедентно льготных условиях! За что?

Кинч тоже кивнул.

— Мы живем в свободной стране.

Хейген громко фыркнул и встал из-за стола.

— С вашего позволения, господа, я должен вас покинуть. Мне надо сделать кое-что очень важное. Я только что вспомнил.

— Вы что, не собираетесь присутствовать на заседании Совета до конца? Не собираетесь обсуждать оставшиеся вопросы повестки?

— Мне кажется, что бы мне не пришлось делать, это в любом случае будет куда продуктивнее, чем сидеть здесь, слушая, как вы двое мурлыкаете друг с другом. До свидания. — И он решительно направился к двери.

— Эдди, ты, кажется, хотел мне что-то сообщить после заседания. С глазу на глаз.

— Если захочу, ты первым узнаешь об этом. — И невысокая коренастая фигура Хейгена скрылась за массивными двойными дверями. Звуки его тяжелых шагов отчетливо слышались, даже когда он шел по ковровой дорожке коридора.

Палмер, облегченно вздохнув, на секунду расслабился. Ему, конечно, не удалось одержать чистую победу над Эдди Хейгеном, но зато удалось выиграть немного драгоценного времени.

Оставшиеся пункты повестки были достаточно рутинными: гарантирование выпуска облигаций для нового аэропорта в Оклахоме, ликвидация трех консервных предприятий в Оклахоме, рефинансирование нового объединения, образовавшегося в результате этой ликвидации, продажа закладных группы компаний Лонг-Айленда, отказ небольшому арабскому государству в предоставлении прав на расширенные поставки нефти, которая, как предполагается, будет добыта в будущем году.

Палмер бросил взгляд на Гарри Элдера, и ему показалось, что тот едва заметно ему подмигнул. Теперь оставалось только надеяться, что кроме него никто больше этого не заметил…

Собственный кабинет показался Палмеру одиноким и неприветливым. Непомерно длинный, в дальнем конце которого было огромное окно, выходившее на Пятую авеню, что придавало ему вид либо безликого коридора в поезде дальнего следования, либо бесконечного туннеля в международном аэропорту. Его письменный стол был безукоризненно пуст и чист, за исключением тоненького слоя пыли. Да, похоже, сегодня его внезапный приезд на самом деле оказался для всех полнейшей неожиданностью, подумал он, садясь за свой письменный стол. Эта мысль принесла ему приятное ощущение искреннего удовлетворения: значит, разведывательный потенциал «оппозиции» был явно слабее его.

Интересно, будет ли Джек Рафферти рад, узнав, что его «ненаглядный» Эдди Хейген чуть не наложил в штаны при первых же признаках опасности? Ну и как прикажете это понимать? Возможно, Эдди на самом деле испугался, или он просто умело прикидывался? Одно, правда, не вызывало ни малейших сомнений: реальной победы он пока так и не одержал.

Палмер вдруг почувствовал, что действие транквилизатора начинает заканчиваться. Возникло чувство тревоги, обеспокоенности, в голове роились вопросы, вопросы, вопросы… С помощью «либриума» ему удавалось решать эту проблему практически одномоментно. Так, ну и каков будет следующий ход Эдди? Чего от него следует ожидать? На самом ли деле Эдди связан с криминалом, или он всего-навсего ни в чем не повинный пожилой человек, чем-то смертельно, на всю жизнь обидевший старого армейского друга?

В дверь громко постучали, и в кабинет один за другим вошли несколько человек во главе с Гарри Элдером, улыбающимся во весь свой и без того большой рот. За ним следовали Донни, его взрослый сын, и Билл Элстон, который, казалось, оставался единственным, кто был в состоянии не выглядеть так, будто только что проглотил смешинку.