Александр Коротенко - Трепанация

Нас будто с крутой горы на санях запускают вниз, и мы несемся до конечной остановки. Кто-то от страха цепляется за ручки саней и с напряжением ждет конца, а кто-то преодолевает страх и начинает оглядываться по сторонам.

– Здравствуйте. Проходите. Присаживайтесь, пожалуйста. Вас скоро примут.

Вошедший кивнул в ответ и присел в ближайшее кресло.

– Чай, кофе? Может быть, воды? – ассистент психолога продолжал демонстрировать свое внимание. Ответа не последовало, и он с пониманием уставился в монитор компьютера.

Это был совсем молодой человек с короткими черными волосами и непропорционально крупными кистями рук. Он был одет в полосатую рубашку, великоватую ему в плечах и вороте. В старомодных больших черных очках юноша производил впечатление «ботаника». Скорее всего, это был студент психологического факультета, подрабатывавший у профессора с надеждой на перспективу.

Чувствовалось, что в пространстве приемной, обставленной тяжеловесной мебелью начала двадцатого века, он абсолютно серьезно и даже с преувеличенным уважением относится не только к себе и своей скромной роли, но даже к любому явлению в этом прибежище мудрости и терпения.

Иногда он незаметно поглядывал на клиента, сидевшего в кресле у входной двери, ссутулившегося и скрестившего пальцы рук, опершись на локти. Взгляд человека нервно скользил по рисунку ковра на полу, что скорее напоминало перебирание четок в глубоком размышлении, чем действительное осознание действия и понимание его цели.

И все же надежда, несмотря на их скептическое отношение к психологии в целом, этой игре в слова, заставляла мечтать о чуде. И оно часто происходило, но, вопреки ожиданиям, не с ними, а внутри них. Или не происходило вовсе.

Раздался слабый зуммер. Ассистент снял трубку.

– Да, Александр Борисович, сию минуту.

Он встал и подошел к клиенту.

– Проходите, пожалуйста, Александр Борисович ждет вас.

Мужчина поднял голову, возвращаясь к действительности, и посмотрел на ассистента.

– Пожалуйста, – повторил тот, указывая на дверь.

Посетитель подошел к двери и взялся за ручку, но тут же отдернул руку и постучал.

– Входите, входите. Вас ждут, – добавил ассистент, стоявший рядом с ним, с пониманием глядя на него умными глазами, увеличенными стеклами.

Клиент молча открыл дверь и вошел в кабинет.

В противоположном углу комнаты стоял массивный стол, за которым сидел седой мужчина и что-то писал. Его длинные волосы касались плеч, скрывая лицо.

Клиент закрыл за собой дверь и молча ждал, когда на него обратят внимание.

– Разрешите? – проговорил он осторожно.

Психолог посмотрел не него.

– Прошу. Присаживайтесь, где вам удобно, – и продолжил писать.

Клиент подошел к столу и сел в кресло, стоящее напротив. Спина его была прямой, руки на коленях.

Через некоторое время он осторожно уселся поудобнее, облокотившись о спинку.

Осмотрелся по сторонам. Заметил пейзаж на стене и тяжелые шторы на окнах.

Посмотрел на психолога и, осторожно встав, пересел в соседнее кресло, но почти тут же вернулся на прежнее место. Психолог находился справа от него.

Наконец Александр Борисович поднял голову, улыбнулся и вышел из-за стола. Обойдя его, он сел напротив клиента в кресло, откинулся в нем и, немного наклонив голову, стал с интересом разглядывать посетителя.

Перед ним были больные глаза. Глаза молодого человека, уставшего жить. Безразличного к тому, как он выглядит и что надевает. Джинсы, ношенные на протяжении длительного времени без стирки. Несвежая рубашка, найденная на дне шкафа, для похода в мир. Влажные ладони и нервные пальцы, конвульсивно пытающиеся в них скрыться.

Он мог быть счастливым человеком. Высокий, худощавый, с правильными чертами лица и красивыми губами. Длинные светлые волосы могли хорошо гармонировать с его лицом, если их вымыть и аккуратно постричь. Но глаза… Глаза стали бесцветными и утратили жизнь. Это были глаза щенка, которого ни за что, безо всякого смысла били палкой. Сильно били палкой. Не обращая внимания на его визг и скулеж. Загнали в угол, чтобы он не убегал от ударов, и готовятся опять бить. Его мозг от непонимания так сильно работает, что дрожит все тело. Он прижался к земле и смотрит исподлобья влажными глазами. Вот. Вот эти глаза и увидел психолог.