Анатолий Постолов - Речитатив

– Юлиан соломку любит.

Варшавский взял в руки одну крупную картофелину положил ее на бумажное полотенце и сделал ладонью несколько пассов.

– Картошка нормальная, – произнес он, слегка поморщившись. – Но, конечно, химикаты в ней укоренились прочно. К сожалению, от этого побочного явления никуда не денешься. Знаете, в старые времена на Руси всяких картофельных вредителей – жучка, гусеницу убивали, посыпая грядки жгучим перцем или поливая помидорным рассолом, а теперь просто опыляют огромные площади химикатами с воздуха. Так легче, но неудивительно, что рак вышел на второе место после сердечно-сосудистых заболеваний как причина смертности. Уж больно много азотных, фосфорных и прочих удобрений проникает в наш организм из фруктов и овощей. Я вспоминаю, как много лет назад провел целый месяц на Украине, в одной деревне, и хозяйка меня угощала молодой картошкой, собранной накануне. А потом она намешала целую бочку хлорофоса – такой дикой травилки от колорадского жука – чтобы полить этим раствором свое картофельное поле, при этом она по простоте душевной сказала так: «Ота картопля пиде до базару». А наши родители, покупая у частника базарную картошку, думали, что она по качеству лучше колхозной. Все это самообман…

Варшавский начал резать картошку. Движения у него были несуетливые, очень продуманные.

– Вы на оливковом масле готовите?

– Да.

– Правильно. Холодного отжима?

– Да.

– А почему вы смеетесь?

– Я никогда так часто никому не поддакивала, я ведь очень независимая женщина.

– Это я успел заметить и, кажется, даже говорил вам, что сложная гамма вашей ауры и, следовательно, ваш характер отражают ваше имя, причем его музыкальную версию «Виола» даже больше, чем полное имя Виолетта.

А теперь слушайте внимательно: я научу вас простым, но важным правилам приготовления картошки, которые часто игнорируются. Проще всего налить в сковородку много масла, и картошка будет обжариваться, как во фритюрнице, но вкус ее при этом, как бы сказать, упрощается, и она пересушивается. Понимаете? Даже крупно нарезанная картошка теряет упругость, становится немножко ватной. Картошке нужен кислород, она должна впитать в себя масло, но в меру. Горячее масло забирает у картошки неприятный земляной привкус, а кислород не дает маслу заглушить аромат самой картошки. Есть, конечно, замечательные сорта картофеля, не пахнущие землей, но вы их вряд ли найдете в нынешней Америке, хотя когда-то «американка» ценилась исключительно высоко.

Варшавский посмотрел в потолок и слегка покачал головой, потом посмотрел на Виолу, улыбнулся и сказал:

– Мои голоса со мной в этом полностью солидарны. А теперь я открою вам главный секрет и прошу вас, отнеситесь к моим словам с полной серьезностью. Хорошо?

– Да… Хорошо.

– Так вот. Вы наверное замечали, что жарить большое количество картошки на сковородке довольно непросто. Она быстро подгорает, ее нелегко переворачивать. Скажите, сколько раз такое бывало, вы лопаткой пытаетесь перевернуть картошку, с тем чтоб она подставила огню менее прожаренный бок, а она ни в какую?

– Ой, вы просто как в воду глядите, так всегда и происходит.

– Виола, – сказал он вкрадчивым голосом, – с картошкой надо разговаривать так, будто она живое существо. Если вы отнесетесь к этому вполне серьезно и будете говорить: картошечка, дорогая, пожалуйста, перевернись на сырой бочок, не подгорай и все в таком роде… произойдет самое настоящее чудо – картошка будет обжариваться равномерно, как во фритюрнице. Но не подтрунивайте над собой и не старайтесь увидеть себя со стороны во время этого процесса. Разговаривайте с ней, как с одушевленным предметом, и она станет послушней самой преданной служанки.

Виола стояла прикусила губу, стараясь не засмеяться и теребя пуговицу на кофточке.

– Передаю вам бразды правления и желаю удачи. Главное, отнеситесь к делу с чувством собранности и ответственности момента. А я пойду составлю компанию Юлиану. Как вы думаете, он не стал меня к вам ревновать?

– Наверное, немножко ревнует. Но я с его ревностью как-нибудь справлюсь. Скажите, Леон, а почему вы сегодня совсем другой, не такой, как в первый раз? Как будто вы актер, который поменял свое амплуа.

– Я с вами такой, каким бываю с людьми, которые мне нравятся. Их немного, но я не сетую, я ведь нелегкий человек. Не люблю без нужды заговаривать зубы, плести кружева мелкой лести и тому подобное. Вы с Юлианом замечательная пара. Вы, фактически, первые люди здесь в Америке, с которыми мне интересно общаться, и меня к вам тянет. А касаясь вас лично… – он сделал небольшую паузу, – я замечал несколько раз неожиданные перемены в вашем настроении и думаю, что они носят неслучайный характер. Я бы хотел сделать вам экстросенсорный осмотр. Приходите ко мне на прием. Такой диагност, как я, вам вряд ли встретится. Американцы хорошо владеют вот этим инструментом, – он кивком показал на японский нож. – Я же могу найти и предупредить болезнь, которая почти незаметно назревает в недрах организма.