Анатолий Постолов - Речитатив

– Не обращайте внимания, он шутит… – сказала Виола, сделав большие глаза и незаметно подавая знаки Юлиану.

– Вы приготовили гречневую кашу? – оживился Варшавский.

– Да, мне сказали, что вы ее любите.

– Спасибо, но признаюсь, я разочаровался в местных продуктах. Американская гречиха безвкусна, как и американский хлеб, а та, что экспортируется из России и Украины, тоже не высшего качества… чего-то в ней не хватает. Не тот вкус, слабый заряд.

– Заряд? – переспросил Юлиан.

– Понимаете… – Варшавский сделал многозначительную паузу, – гречка – это самая энергетическая каша. По крайней мере, я умею извлекать из нее максимальный потенциал… Конечно, не электрический, а протеиновый или лучше сказать – углеводный. Обратите внимание на форму гречневого зерна – оно не похоже ни на одну из хорошо вам знакомых по школе объемных геометрических фигур. С одной стороны, немножко напоминает примитивную огранку драгоценного камня, с другой – челнок космического спускаемого аппарата. Если вы начнете внимательно рассматривать зерно, то увидите, что оно имеет кроме базы три слегка выпукло-вогнутых треугольника, немного похожих на так называемые сферические треугольники Эйлера. Многие задачи по определению траектории движения небесных объектов невозможно решить, не зная математической модели построения эйлерова треугольника. Если перенести форму этого треугольника в нашу обычную, Евклидову геометрию, то на плоскости вы получите стандартный треугольник, но с радиально закругленными сторонами. Именно эта форма легла в основу так называемого двигателя Ванкеля и была успешно использована японцами при изготовлении автомобильного ротора новой конструкции… Но главной особенностью гречишного зерна является то, что эти эйлеровы треугольники разделены медианой на две равные части, слегка обращенные внутрь зерна. Такое геометрическое усложнение, видимо, имеет под собой определенную цель, и кое-какие догадки на этот счет у меня имеются, но… не хочу вас сильно путать. Я вижу растерянность на ваших лицах – поэтому, заканчивая, скажу одно: у гречневого зерна заметна более высокая эволюция формы и ведет оно свою родословную из космоса. Может быть, именно поэтому приготовление каши стало для меня настоящим ритуалом. Я готовлю ее в духовке на очень маленьком огне около двух часов. Я над ней, можно сказать, колдую…

– Ой, как мне стыдно, – засмеялась Виола, снимая фартук и комкая его в руках. – Моя каша варилась по традиционному рецепту, причем, чуть не подгорела, потому что мне позвонили с работы. И крупу я брала не в русском магазине, а в американском. Но, представьте себе, это китайская гречиха, выращенная на органических удобрениях, без использования минеральных.

– Что проверить практически невозможно, – ухмыльнулся Юлиан. – Китайские гречишные поля, боюсь, находятся вне досягаемости американской службы агронадзора.

– А мы сейчас это установим. Несите кашу, я ее протестирую, – внушительно произнес Варшавский.

– Тогда, давайте сядем за стол, – предложила Виола. – Так как нас всего трое, я накрыла на кухне, по-домашнему. Вы не возражаете?

Варшавский сосредоточился над блюдом и сделал ладонью несколько иллюзионных пассов, будто хотел извлечь из гречихи ее неуловимую эссенцию. Затем он столовой ложкой набрал немного каши и попробовал ее, медленно пережевывая и жмурясь, как кот.

Виола с некоторым напряжением ожидала его оценки. Юлиан откупорил бутылку вина и, посмеиваясь, сказал:

– Если каша не удалась, мы перебьем ее вкус рециной.

– Весьма недурно, – провозгласил наконец Варшавский. – Китайцы и здесь преуспели. А то, что немного подгорела, так это даже пошло ей на пользу – костерком запахло, молодостью…

– Давно вы стали вегетарианцем? – спросила Виола.

– Да… Еще в мою студенческую бытность. Я мало отличался от своих сверстников: ел все подряд, любил выпить с друзьями, гульнуть… Но уже тогда я знал о своих способностях экстрасенса, хотя и применял этот дар как придется, просто ради того, чтобы выиграть пари или блеснуть перед девушками. Но затем произошла одна история, которая заставила меня поменять всего себя… я бы сказал – история, которая вывернула меня наизнанку. В молодые годы мы часто сталкиваемся с трудными проблемами, а иногда попадаем в критическую ситуацию, когда наша небрежность или ошибка… – Он замолчал, собирая лоб в морщины, как будто забыл слова своей роли. На его лицо словно упала тень. Вдруг он посмотрел на потолок, коротко произнес «да» и слегка кивнул головой. Юлиан и Виола переглянулись.